Дневник моего исчезновения

«По меньшей мере», должен добавить, потому что, если мы не найдем Петера живым, их будет три.

Я бросаю взгляд на фото на стене. На скелет Урмбергской девочки и женщину без лица.

Манфред на меня не смотрит. Он продолжает говорить:

– И если вы не способны держать свои политические разногласия при себе, я отправлю вас домой. И сообщу вашему начальству о вашем непрофессионализме. Это понятно?

Он возвращается на стул, вздыхает и поднимает глаза к потолку.

– Такое поведение я у себя в команде не потерплю, – нарочито медленно произносит он.

Он снова вздыхает, массирует виски указательным и большим пальцем, потом продолжает:

– Завтра отправляйтесь в приют для беженцев и поговорите с персоналом. Проверьте, не оттуда ли убитая женщина. А затем поезжайте к тете Нермины Эсме в Гнесте. Она вчера вернулась с Канар. Нам нужно узнать побольше о Нермине Малкоц. И найти ее мать.

Джейк

Мы с Сагой сидим на ее кровати и смотрим ужастик на компьютере. Про девушку, в которую вселился демон после того, как она переспала с парнем, одержимым духами.

– Мне кажется, они в США боятся заниматься сексом, – заявляет Сага с таким видом, словно ей все известно о сексе и о США тоже.

– Хм, – мычу я и роюсь в пакете с конфетами в сахарной обсыпке.

Сага купила их, чтобы утешить меня после истории с Эйфелевой башней. Безумно трогательный жест.

Я думаю о Винсенте, Мухаммеде и Альбине.

Мы вместе с Сагой собрали то, что осталось от башни. Пирамиде Саги повезло больше. Ей удалось закрепить обратно спички, пострадавшие от падения, и поделка стала как прежняя.

Но Эйфелеву башню спасти не удалось. Она превратилась в плоский металлический блин, по которому невозможно было определить, что это было раньше.

Я все равно взял ее в школу.

Может, она и поговорила, но это ничего не меняет.

Башня разрушена. Винсент с Альбином и Мухаммедом так и останутся тупыми говнюками.

Последнее сказала Сага, которой нравится называть Винсента тупым говнюком, когда тот не слышит.