Дневник моего исчезновения

: поездку в Гренландию, страсть, безответственность, легкие, как пушинка, нежность и близость посреди всей этой темноты.

Наркотик.

П. был для меня как наркотик. Чудесный наркотик, от которого невозможно отказаться.

Он был наркотиком. Я – наркоманкой. Так в чем я могу его винить?

Смотрю в окно. Вижу прыгающий свет.

П. вернулся."

"Чтение прерывает дверной звонок. Его хорошо слышно, несмотря на то, что дверь в мою комнату закрыта.

Сначала я думаю, что это Сага. Мы не договаривались на сегодня, но она все равно обычно приходит когда хочет.

Вылезаю из постели, приоткрываю дверь и прислушиваюсь к незнакомым голосам в прихожей.

Мужчина и женщина разговаривают с папой. Я не могу различить слов, слышу только, что мужчина представляется Манфредом. Они проходят в кухню.

Я не знаю, спускаться вниз или нет, но любопытство слишком сильно. Я спускаюсь вниз, в кухню.

В доме холодно. На мне только футболка и трусы.

Папа сидит спиной ко мне. На плечах у него клетчатый плед. Шея у него блестит, наверно, от пота.

Напротив сидят Малин Брундин и толстый полицейский, одетый как биржевой магнат, которого мы с Сагой видели у старого магазина. Должно быть, это Манфред.

Ханне пишет о нем в дневнике. Он злоупотребляет булочками.

Малин наклоняется вперед и смотрит на папу. Что-то в ее жестах тревожит меня.

– Вот почему нас интересует, где вы были в пятницу.

Папа поднимает руку к волосам, которых больше нет.

– В пятницу? Это… это же несколько дней назад. Не помню.

– Неделю назад, – говорит толстый полицейский и скрещивает руки на груди.

– Да-да, – кивает папа и умолкает.

Потом выпрямляет спину и продолжает:

– Ах, да. Я был у моего приятеля Улле. В Хэгшё.

– Вы уверены? – спрашивает Малин.

Мне не нравится ее голос, такой жесткий.

– Да, черт возьми, – говорит папа. – Я уверен.

– А он утверждает, что вы не виделись в пятницу, – произносит Малин. – Он утверждает, что вы виделись в субботу. Об этом ты нам уже сообщил.