Дневник ботаника по вызову

Поставив будильник, Макс отложил телефон и, устроив Гидеона поудобнее, успел только свет выключить, прежде чем тоже отрубиться. Гидеон в полусне услышал, как тот сопит и позволил себе придвинуться к нему поближе спиной, прижаться к его боку и ощутив, как тот его обнял, заснул крепко и сладко.

До самого утра Максимилиан проспал совершенно безмятежно, а когда прозвонил будильник, торопливо выключил его и крепче прижал Гидеона к себе

– Надо вставать…– сонно сказал Гидеон. – Занятия проспим.

– Ну и хрен бы с ними, – проворчал Максимилиан, не открывая глаза.

– Ты столько пропустил, – напомнил он. – И я тоже. Вставай. Я могу сварить кофе.

– Зануда, – Макс куснул его в плечо и неохотно отпустил от себя. – Идем. Я разогрею пирог.

Гидеон поднялся и пошел в душ и умыться, и уложился довольно быстро, вернувшись в кухню к Максу. Там уже пахло кофе и пирогом.

Когда он вошёл, кофемашина как раз наполнила две чашки. Макс переставил их на стол и подал пирог, порезанный на куски.

Они мирно позавтракали, обсудили какие-то университетские дела, и потом пошли одеваться.

– Эй, ты чего? – Макс увидел, как окаменело его лицо, и подошел ближе, коснувшись плеча. – Что-то случилось?

– Я.... я думал, ты стал другим. Зачем? – спросил он, посмотрев на него.

– Что? Ты о чем вообще? – Макс непонимающе смотрел на него. Он чувствовал, что где-то накосячил, но не мог понять, в чем именно.

– Деньги за секс.

– Нет, но… Это не за секс, – Макс просто не знал, какими словами объяснить, что он просто хотел помочь Гидеону. И формально выходило, что действительно за секс.

– Прости, – вздохнул он.

– Ты все такой же мудак, думающий, что все продается, – обозлился Гидеон. – Это был последний раз. Больше никогда не подходи ко мне, – сказал он, подхватил сумку и куртку и ушел, хлопнув дверью. Никогда его еще так не унижали.

– Джи.

""Джи, ну прости! Я правда не хотел тебя обидеть! – написал он, но и это, и десятки следующих сообщений остались без ответа.

Гидеон был зол и обижен, и ощущал себя действительно как шлюха. Он позволил себе привязаться, думал, что их сблизила больница и реабилитация, но Макс оценивал все в денежные суммы. И от этого было больнее всего.