Диверсант № 1

Костромин уже устроился напротив, с любопытством оглядывая кабинет одного из руководителей управления, аналогичного руководимому им подотделу Интерпола.

– Я предполагаю, – сразу после взаимного представления и традиционного рукопожатия под взаимными оценивающими взглядами начал комиссар, – что возникли какие-то соприкосновения двух направлений расследования – российского и французского, иначе Александр Игоревич не пригласил бы меня. В свою очередь, я такому только рад, поскольку давно уже утверждаю состоявшимся переход всех серьезных террористических организаций на качественно новую ступень – на международный уровень, с последующей интеграцией мелких групп в более крупные системы.

То, что чеченцы не проводят международные акции, говорит только о том, что для них сейчас очень важна поддержка третьих стран. Но они, по моим данным, составляющим звеном входят в другие организации и играют в них немаловажную роль. По крайней мере, среди талибов Афганистана чеченские боевики считались не последними людьми.

– Честно говоря, я совсем не в курсе французского расследования и даже не знал, что какое-то другое дело имеет касательство к нашему, – ответил Астахов довольно сухо, стараясь не удаляться от проблем собственных к проблемам международным, потому что и собственные загружали его по горло. – Мне кажется, что Александр Игоревич сумеет лучше обосновать свое желание пригласить вас.

Басаргин остался сосредоточенно-деловым и начал сразу выкладывать свои доводы:

– Обоснование простое.

Нас сегодня утром комиссар вводил в курс дела долго и с подробностями, я же сейчас перескажу всю историю кратко, чтобы была понятна только суть. Во французском городе Кольмаре готовится проведение международной конференции «Религии мира против терроризма». Конференция должна начаться через две недели. Инициатором ее проведения выступил известный в религиозных кругах Франции человек, некий ученый, аббат-экстрасенс Фуко.

– Знаменитая во Франции фамилия, – заметил Астахов.

– Да, – кивнул Костромин. – Несколько представителей этого рода вошли в историю Франции. Когда-то все Фуко были одними из самых богатых семей страны. Они практически полностью потеряли свои состояния во времена французских революций.

– Я продолжаю, – прервал Басаргин короткий исторический экскурс.

– Мы слушаем, извините… – генерал всем видом хотел показать свою внимательность.