Диверсант № 1

Это ее он видел, когда возвращался из ресторана. И потом в «Кадиллаке», на дороге. Это ее лицо промелькнуло на какой-то миг…

Женщина-арабка!

Сначала – горничная-арабка!

Только сейчас Джошуа понял, почему портье в парижском отеле утверждал, что у них нет горничных-арабок. У них в самом деле нет таких горничных. И приходила к нему с предложением помощи не горничная, а террористка. К нему приходила!

Его хотела взорвать?!

А потом эта же женщина была в казино.

Эта же самая женщина, только совсем иначе одетая.

Не скромной горничной, а знающей себе цену дамой из высшего аристократического общества.

И в поезде ехала она же!

Где она – там взрывы…

…И где он – там тоже взрывы.

Что связывает их невидимой нитью? Какие силы ведут их в одно и то же место?

Судьба?..

3Алексей Владиленович остановился у окна, высматривая, что происходит на улице, и предоставил Виктору Петровичу возможность в тишине вчитываться в газетные материалы. Он сам, по просьбе Тихонова, пытался читать, но особого интереса такое чтиво не вызвало.

У кого-то одни заботы, у него другие. Хватит с него своих, с лихвой хватит, от них голове больно. И потому Столбов-младший просто отобрал газеты, где были эти статьи. А потом предоставил возможность Виктору Петровичу вникать в суть. Правда, перед этим между ними произошел еще один разговор.

– Что толку от этих газет? Выяснил ты, предположим, ситуацию…

– Ситуацию я не выяснил, я только выдвинул версию, которую хочу основательно проработать.

– Пусть так. Но что толку все газеты читать? Если версия уже выдвинута? Она же на основании уже прочитанного и существует.

– Вот потому и следует все прочитать. Ваш батюшка прочитал, и это вызвало в его голове определенный импульс, заставило действовать. Я хочу прочитать все материалы, чтобы знать – как он действовал.

– Чтобы знать это, следовало бы служить там, где служил он, пройти через отравление и через операцию, через чувство ненужности в обществе. А общество тех времен было совсем не такое, как общество нынешнее.

Тогда еще идеалами жили и в светлое будущее всего человечества, как даже я помню, верили. А отец оказался не у дел… Это была для него, как я сейчас понимаю, немалая трагедия, всю жизнь перевернувшая, заставившая на все иначе взглянуть.

– Вот это я должен представить. А чтобы представить, я должен знать ситуацию.

– Мне кажется, пора уже подниматься и в Уфу двигать! На дороге нас и звонок оттуда застанет.

– Мы еще ничего не имеем, чтобы двигать в Уфу.