Диверсант № 1

Сухощавый, собранный, со слегка колючими и страдающими подслеповатыми глазами. Владилен Юрьевич сидел за столом, положив обе ладони на газеты, которые рассортировал совсем недавно по собственной системе, обещающей удобство в изучении, Виктор Петрович. Сын сидел на диване, так и не успев до конца разобрать отцовские бумаги, хотя стопка с документами, которые должны были, на его взгляд, вызвать интерес, значительно выросла за время отсутствия начальника охраны.

Судя по напряженным позам, между отцом и сыном произошел не самый теплый разговор.

– Проходи, Виктор Петрович, – сказал Алексей Владиленович. – Ты представляешь, не хочет отец рассказывать, что с ним случилось. Будто я для него посторонний человек. Я тут, понимаешь, все дела бросаю, целую бригаду специалистов с собой привожу, поднимаю на ноги весь город и даже райцентр, из Москвы собирается вылететь куча спецназовцев «Альфы», чтобы его спасать, а он молчит… Познакомьтесь, кстати…

Виктор Петрович прошел в комнату. Столбов-старший встал.

– Майор Тихонов, – представился Виктор Петрович.

Владилен Юрьевич только кивнул, не сказав ни слова и даже не изобразив улыбку плотно сомкнутыми губами. Тихонов сразу заметил на челюсти сбоку красноватый кровоподтек и припухлость вокруг него. Били старика справа. И, должно быть, сильно. Сейчас, наверное, челюсть болит. Возможно, даже сломана. В немолодые годы переносить побои труднее, потому что организм теряет способность к быстрому восстановлению.

– И что с вами произошло? – спросил Тихонов, хотя понимал, если отец отказывается рассказывать сыну, то постороннему человеку не расскажет тем более.

– Ошиблись они. Не за того приняли.

– Ошиблись… – передразнил Столбов-младший. – Вот и весь сказ. Ошиблись и отпустили. За дураков он нас держит. Надеется, что так прокатит. Лучше ничего придумать не сумел.

Он сердился, привычный к манере поведения, когда его голос решает все. И даже с отцом пытался вести себя так же. Но у того, должно быть, были причины не говорить, хотя активно возражать против желания сына вникнуть в происшествие тоже не хотел.