После развода. Срока давности нет

- Пожалуйста, - попросила. - Найдите Дашу. Скажите ей, что я хочу видеть ее.

Андрей мрачно кивнул и вышел, а она на осталась с Дмитрием Ярцевым в кабинете одна и замерла в ожидании.

Вот он, момент, ради которого все затевалось, сейчас это произойдет. А дальше…"

"Но она ошиблась.

Первой в кабинет влетела Вика, стрельнула в нее взглядом и выдала:

- Что здесь происходит?!

Дмитрий Ярцев хмуро взглянул на дочь.

- Тебя не касается. Иди, занимайся своими гостями.

- Никуда я не пойду! Я имею право знать! – взвизгнула Вика и обернулась к Марине.

- Вика, замолчи, — почти не разжимая зубов, процедил Дмитрий Ярцев. – И извинись перед МОЕЙ гостьей.

- Но папа! Она же специально, из-за фирмы…

- Извинилась, быстро.

Голос звучал негромко, но сейчас хозяин дома действительно был страшен. Вика притихла, бросила злобный взгляд на Марину и прошипела:

- Прошу прощения. Я погорячилась.

Из-за фирмы? Хотелось рассмеяться. А потом встать и уйти, но у Марины тут было дело.

Что встреча с Викой будет неприятной, было ясно с самого начала. Но чтобы настолько?

Нет, грубость ее не задела, обидно не было, просто противно. Как-то слишком много злости и паники она, «несчастная брошенка», вызывала у этой молодой и успешной жены ее бывшего мужа. Марина еще помнила, как эта куколка впервые появилась в их фирме. Холеная, стервозная, наглая, привыкшая к тому, что все ее хотелки исполняются.

Была бы она тогда такой наглой, если бы не ее папаша? Который сейчас смотрел не на свою дочь, он пристально смотрел на нее, считывая эмоции. Настоящее чудовище. Но это его «МОЯ гостья» удивило.

Марина сдержанно кивнула:

- Бывает.

Секунду висела тяжелая тишина, потом Дмитрий Ярцев сказал дочери:

- Если хочешь остаться, сядь где-нибудь, и чтобы я тебя не видел и не слышал.

Вика шумно выдохнула, казалось, ее сейчас разорвет от возмущения, однако промолчала. Ушла в глубину кабинета, села в кресло у стены и смотрела оттуда волком.

- Умница, — обронил хозяин.

И не понять, к кому обращался. Потому что его взгляд опять скользил по Марине. И да, он раздражал. Но не мог отвлечь от главного.

Ожидание.

Оно казалось бесконечным, выматывало. Казалось, что из души вытягивают жилы, а пружина напряжения сжималась все сильнее и сильнее.