Дикарка Жасмин

Самой ей предстояло плыть на «Розе Кардиффа», где капитан Смолл уступил пассажирке королевской крови свою большую каюту, в которой она и устроилась. Простое помещение украсили цветными шелковыми подушками и очаровательными полупрозрачными занавесками. Попугай Хариман шумно кричал с насеста, Фу-Фу и Джин развалились на подушках, и только обезьянка Баба выглядела по-настоящему несчастной.

— Таких птиц я видел как-то в Англии, — сказал капитан. — Кошки тоже вполне приживутся. А вот за этого парня я беспокоюсь. — Он потрепал обезьянку по руке.

 — Он может не перенести нашего холодного климата.

— Он — мое первое животное. Папа подарил Бабу, когда мне исполнилось четыре года. — Она погладила маленькую круглую головку обезьяны, и слезы потекли по ее щекам. — Теперь я не так часто с ним играю, но если его придется оставить, я буду по нему скучать. Да и что с ним здесь станется?

— Отдайте его мне, — попросил Ален. — У меня ему будет хорошо — его забавляет игра на деревьях во дворе конторы. Может быть, кузина, он даже подберет себе госпожу, с которой скоротает старость.

 — В глазах фактора сверкнули искорки. — У каждого мужчины, когда он вдоволь насытится приключениями, должна появиться жена. А Баба как раз в этом возрасте. К тому же он меня полюбил. Ведь правда, приятель?

Ясаман печально вздохнула, но согласилась:"

"— Бери его, Ален, но обещай, что будешь к нему хорошо относиться. Он не любит гроз. Во время грозы его надо брать на руки. Он обожает свежие кокосы и манго. Ты присмотришь, чтобы они у него были?

— Я буду обращаться с ним, как с самим собой.

Ален О'Флахерти сошел с корабля, неся на плече вцепившегося в него Бабу, который облегченно что-то бормотал, довольный, что не остался на судне. Ален постоял на пристани, наблюдая, как убирают трап и поднимают якорь, как на судах ставят паруса и легкий вечерний бриз надувает их. Он долго стоял на причале и махал рукой кораблям, выходящим из бухты.

Когда корабли благополучно вышли в открытое море, капитан Майкл Смолл присоединился к стоявшим у поручней пассажирам.

Ясаман безмолвно вглядывалась в быстро удаляющуюся береговую линию. Индия. Ее родина. В ней кровь ее народа, но в то же время и кровь англичан. Никогда прежде принцесса не задавала себе вопроса, кто она. Какой стране принадлежит. Сегодня он впервые возник в ее голове.

Капитан взял в свою грубую руку тонкую ручку девушки:

— Не расстраивайся, дитя мое. У нас в народе говорят:

""Если закрывается одна дверь, обязательно откроется другая».