Дикарка Жасмин

Церковь ведь вам разрешит покинуть ваш пост в моем доме?

— Мой пост — подле принцессы, милостивый господин, — ответил священник. — Наставления епископа гласят, чтобы я всегда оставался рядом с ней. Если она поедет в Англию, я непременно последую за ней.

— Неужели церковь так заинтересована в благополучии одной-единственной души, что приставляет к ней священника? — изумился Акбар.

Куплен Батлер громко рассмеялся:

— А вам никогда не приходило в голову, милостивый господин, что участие церкви в моем приезде сюда не так уж велико? Что есть и другие причины, которые держат меня подле принцессы?

— Я не понимаю вас, — перебил правитель священника.

 — Я сам просил иезуитов прислать вас для Ясаман.

— Истинная правда, милостивый господин. И я тут же приехал — я священник, но не иезуит. Я был поражен и в то же время очень вам благодарен за то, что вы так ни разу и не запросили, каково было решение церкви. Иезуиты могущественный орден и ревностно относятся к своему влиянию в Индии. Я должен был вести себя крайне осторожно и считаться с ними во всем, чтобы они не слишком заинтересовались, отчего это я, а не один из них направлен в дом вашей дочери.

Мне дали непростое поручение, когда посылали в Индию.

Могол не сводил взгляда с довольного лица священника, и смысл его слов постепенно доходил до него.

— Кто вы? — наконец выдавил он. — И как вы оказались здесь?

— Меня направили сюда по вашей просьбе, которую иезуиты переслали в Париж. Там верховный священник ордена Беарак О'Дод, узнав о вашем желании, связался со своим давним приятелем, ирландским епископом, а тот, в свою очередь, поставил в известность свою сестру.

В результате я, а не иезуит, был послан в Индию. С этим ирландским священником вы однажды встречались сами. Это — Майкл О'Малли, а его сестра — бабушка Ясаман Камы Бегум госпожа де Мариско. Я, милостивый господин, их племянник, младший сын Сина О'Малли Батлера."

"Когда отец О'Дод сообщил моему дяде Майклу, что в дом принцессы требуется священник, госпожа де Мариско настояла, чтобы послали меня.

Таким образом, у тети всегда были сведения о внучке из первых рук. Хотя она уважала причины, по которым вы не отпустили принцессу с матерью в Англию, это не мешало ей горевать по потерянной внучке. Тетя — женщина строгой морали, милостивый господин, и семья для нее все.

— Так если она знала все о Ясаман из переписки с вами, отец Батлер, чего же она докучала письмами? — не без любопытства спросил Могол.