Диктатура Евы (СИ)

А куда ему деваться? Главное, правильно делегировать обязанности!

— А что с пленными делать? — Итан до сих пор молчал, только пару раз ответил на конкретные вопросы.

— Много? — Ева напряглась.

Вершить суд и казни ей совершенно не хотелось.

— Да хватает, — пожал плечами Итан. — Большая камера под завязку забита.

Да, о гуманизме здесь не знают…

— Зачем держите? Повесить — и все дела, — безразлично посоветовал маркиз.

— Наемники.

— Это что-то значит? Наемников нельзя просто так повесить? — тут же поинтересовалась Ева.

— Почему же нельзя? Можно. — Триптон гаденько усмехнулся. — А можно в жертву Господину принести, как раз праздник завтра.

— Никаких жертв, мы же не варвары! — испугалась Ева.

Этого еще не хватало! Жертвоприношение… Что за мир такой?

— Выкуп? — посоветовал секретарь.

А вот это идея неплохая…

— Я подумаю. — Ева встала. Она уже все для себя решила, но была уверена, что маркиз не одобрит, поэтому предпочла пока ничего не озвучивать. — Спасибо за беседу. Пока все свободны. Мастер Буш, попрошу найти мне… мальчика на побегушках, чтобы выполнял мелкие поручения.

Буш посмотрел на нее с недоумением, а потом вдруг тихонько рассмеялся."

"— Что смешного я сказала? — холодно поинтересовалась Ева.

— Простите, шата, но так странно, что вы попросили мальчика, а не девочку. Для дамы было бы уместнее иметь фрейлину, чем пажа.

— Я не дама, я хозяйка крепости, — отрезала Ева без улыбки. — К обеду жду вас с результатом.

Триптон намек понял, хотя, если верить недовольству, мелькнувшему в его глазах, поспорить он бы тоже был не против. Да кто даст?

Когда все вышли, Ева повернулась к Йерку, и маркиз удивился разительной перемене в ее лице. Перед ним больше не было холодной стервы. Перед ним стояла юная азартная девчонка с горящими глазами.

— Откроем сейф? — с предвкушением предложила она.

Ева, легко ступая по полу, подошла к сейфу и осторожно провела по нему кончиками пальцев, прищурилась, рассматривая растительный узор. Если бы Буш не сказал, ни за что бы не догадалась, решила бы, что это просто резная тумба, подставка под плоскую широкую каменную вазу. Каждый четкий завиток был вырезан с огромной любовью, отполирован и покрыт золотистой краской, поэтому издали казалось, что это парчовая ткань с выпуклым рисунком.