Диктатура Евы (СИ)

— Гленна, а скажи, кто слугами в крепости управляет? — Девушка покосилась на нее с недоумением, и Ева быстро добавила: — Триптон разве не говорил, что после болезни ко мне еще не полностью память вернулась? Особенно на имена.

Гленна на мгновение задумалась, нахмурив лоб, а потом просветлела лицом и быстро затараторила:

— Говорил, а как же. Да вы, может, и не забыли, может, не знали просто. Вы же до болезни все вышивали для трипты покрывала да за книжкой время проводили, а в крепости все супруг ваш решал, берег он вас от забот, я слышала, как он говорил, что вы еще…

Горничная испуганно запнулась, поняв, что ляпнула лишнее.

— Что? — улыбнулась ей Ева. — Не бойся, я никому не скажу, — добавила она заговорщицки."

"Девчушку явно отправили к герцогине по принципу «кого не жалко», а вдруг хозяйка все же нежить? Так пусть лучше сожрет эту служанку, чем кого-то более опытного и нужного.

— Что вы еще маленькая, вам в куклы играть, а не крепостью править, — смущенно закончила Гленна и потерла пунцовые щеки.

А ведь и возразить нечего.

Гленна на вытянутых руках поднесла платье, и облачение герцогини Ридверт наконец было закончено. Довольно строгое платье с небольшим квадратным вырезом, расклешенное под грудью и с широкими длинными рукавами, было Еве чуть великовато. Или она похудела за время болезни, или шилось на вырост… Зато кожаные молочного цвета туфли с тупыми носами и большими медными пряжками сели как влитые. И даже не жали, что тоже порадовало.

— Бледная вы очень, — вздохнула по-бабьи горничная. — Кожа насквозь светится.

— Ничего, кости есть, а мясо нарастет. Проводи меня в столовую.

Шли они недолго, буквально несколько минут, Ева даже осмотреться не успела, все, что увидела — это широкий коридор, в котором могли бы разминуться четверо, каменные стены, узкие окна-бойницы да дощатый пол.

— Маркиз, неужели вы в это верите? — весело спрашивал звонкий женский голос.

— Магистр Марлен уверен, что Еву отравили, а кто я такой, чтобы сомневаться в его словах? — спокойно отвечал маркиз Ридверт. — И вы, милая баронесса Шатари, первая подозреваемая, — иронично закончил он.

— Зачем мне это? Мне наличие герцогини абсолютно не мешает.