Династия. Феникс

Несколько раз попробовал сам и вот, научился, — невозмутимо сообщает Максим.

«Ох**ть можно. Да бастард уже сделал для нашей семьи больше, чем все остальные, вместе взятые. То есть, он реально стремится нас объединить, как сказал тогда на новогоднем ужине. Причём у него классно получается», — думает Юрий. Качнув головой, он зубами снимает с палки ещё кусок мяса и жуёт.

— У твоего двоюродного брата, оказывается, много талантов, — говорит Татьяна, макая кусочек мяса в томатный соус.

— Да. Я рад, что мы подружились, — на мгновение взглянув матери в глаза, отвечает Максим.

— Я тоже. Давайте как-нибудь соберёмся все вместе — мы и Саша с Аней. Мне кажется, будет здорово. Что думаешь, Юра?

— Посмотрим, — бурчит он и смотрит на лежащий рядом телефон. — Интересно, как там дела в Москве?

— У них сейчас ночь, пап. Какие там могут быть дела? Спят ещё, — пожимает плечами Максим.

Москва. Поместье князя Жарова. В то же время.

— Прости, что приехали в столь поздний час. Но разговор очень серьёзный, — говорит Григорий Михайлович, входя в кабинет.

Стоящий у рабочего стола Жаров удивлённо приподнимает одну бровь.

— Григорий? Тебя что, уже выписали из больницы?

— Я сам себя выписал. А если точнее, это всё была игра. У меня не было сердечного приступа, просто мы хотели, чтобы кое-кто так подумал, — дедушка с ходу выкладывает все карты.

Ну, почти все. Хотя Илья Романович не дурак, и может догадаться, что если сердечного приступа не было, то и взрыв на парковке Династии мог оказаться фальшивкой.

Жаров стреляет глазами то в меня, то в деда, а затем говорит:

— Александр, будь добр, закрой дверь. Кажется, разговор и правда предстоит серьёзный. Садитесь, господа.

Я щёлкаю замком, прохожу вглубь комнаты и сажусь в кожаное кресло. Жаров садится напротив, а вот дедушка остаётся стоять. Он сжимает-разжимает кулаки и неотрывно смотрит на Илью Романовича. Будто цепной пёс, готовый в любой момент броситься в атаку."

"— Так и будешь стоять, Григорий? Ты какой-то взбудораженный.

— Ты же любил её, да? — глухо интересуется дедушка.

— Кого?

— Светлану. Мою жену.

— Та-ак, — Илья Романович откидывается в кресле. — Что-то я не понимаю, какого хрена происходит. Вы зачем приехали, Грозины? Что хотите обсудить? Вспомнить былое?

— Ответь на вопрос, — железным тоном произносит Григорий Михайлович.

Они с Жаровым смотрят друг другу в глаза, будто пытаясь задавить друг друга взглядом.