Династия. Феникс

Но даже это «пока» наполняет сердце лёгкостью и покоем.

В полдень на въезде в поместье поднимается шум. К дому подъезжает чёрный мерседес с гербом Череповых. Из машины выходит Сергей.

Мама, стоящая рядом со мной на крыльце, замирает, её пальцы впиваются в мою руку. Я смотрю на Анну и успокаивающе улыбаюсь, мол, всё будет хорошо. В ответ она качает головой. «Не уверена».

Черепов поднимается по крыльцу один, его охрана остаётся возле машины. Григорий Михайлович делает шаг навстречу, его взгляд сегодня суров как никогда.

— Ваше сиятельство, — встав на одну ступеньку с дедушкой, Сергей почтительно кивает. — Рад встрече с вами. В последний раз мы виделись очень давно.

— Это было, кажется, семнадцать лет назад. На балу в честь дня рождения императрицы, — сухо произносит дедушка, пожимая Черепову руку. — Ещё до того, как родился мой внук Александр.

— Думаю, вы правы. Довольно скоро после того бала я был вынужден уехать в Европу, — невозмутимо отвечает Сергей.

— Полагаю, что в данный момент ваш род уже бы прекратил своё существование.

— Мы бы не позволили так просто себя уничтожить, — отвечает Черепов, глядя князю Грозину в глаза.

— Они точно поругаются, — обеспокоенно шепчет мама.

— Не переживай, — так же тихо отвечаю я.

Обменявшись с Сергеем ещё несколькими фразами, дедушка приглашает всех в дом. Мы проходим в гостиную и садимся за стол, слуги подают нам чай и лёгкие закуски. Поздравляем друг друга с окончанием войны.

Но официальная часть, если её можно так назвать, продолжается недолго. Черепов, видя, как Григорий Михайлович таранит его взглядом, сам предлагает:

— Ваше сиятельство, между нами есть вопросы, которые следовало бы обсудить наедине. Давайте сделаем это сейчас.

— С радостью, — тут же отвечает князь Грозин и поднимается. — Прошу в мой кабинет.

Мы с мамой остаёмся в гостиной. Я спокойно беру с тарелки тарталетку с икрой и ем, а мама места себе не находит.

— Почему ты нервничаешь? — прожевав, спрашиваю я. — Ведь случилось именно то, чего ты хотела. Больше не придётся скрываться.

— Я это понимаю. Трудно совладать с собой, — смущённо улыбается мама. — Гормоны.

— Точно. Я порой забываю, что ты беременна.