Династия. Феникс

Это, конечно, вина наёмников, но вы видели, что говорят на этот счёт государственные СМИ?

— И что говорят государственные СМИ? — спрашиваю я, не предчувствуя ничего хорошего.

— А вот, цитирую: «Действия Грозиных привели к массовой гибели гражданских».

Несколько секунд я молчу. Не хочется верить, что это на самом деле так. Действия Грозиных? Серьёзно⁈

— Ну это только один заголовок, прочие в том же духе… В общем, усиленно ратуют за то, что это наша вина, — заканчивает Егор.

— Бред, и не только мы с тобой это понимаем.

— Нет необходимости. Люди на телефон снимали, есть куча роликов с разных ракурсов. Попадание ракеты прекрасно видно. Я не понимаю, зачем его величество отдал приказ публиковать такую гнусную ложь.

— Тебе ли не знать. Чем чудовищнее ложь, тем охотнее толпа поверит в неё, — процитировал я известного пропагандиста из моего прошлого мира, которого, к счастью, в этом мире не было.

— Да, я понимаю, но всё равно… А, ладно! Пошёл работать. Надеюсь, больше гостей у нас не будет, — произносит Егор и возвращает телефон Виктору.

— Вы-то там как, Александр? Всё в порядке? — спрашивает он.

— Ситуация под контролем. Держи в курсе, что будет происходить у вас.

— Конечно. На связи, — говорит Вик и сбрасывает звонок.

Не успеваю я убрать телефон, как Игнатьев трогает меня за плечо:

— Ваше сиятельство, небоскрёб Династии обстреляли из миномётов.

Вспоминаю, как дедушка упоминал о том, что пехотные миномёты формально не считаются артиллерией. Хотя они по всем параметрам относятся именно к этому виду вооружения.

Интересно, какая сволочь в своё время протолкнула этот закон…

— Последствия? — спрашиваю я.

— Пожар на сорок первом этаже, с ним справились. Выбиты окна, несколько сотрудников погибло.

— Снова наёмники?

— Никак нет, гвардейцы Жарова. Ещё один отряд диверсантов ликвидировали при попытке приблизиться к зданию. При них было много взрывчатки.

— Кто бы сомневался. Скажите бойцам, пусть сделают фотографии. Уверен, их действия можно квалифицировать как нарушение правил дворянской войны или даже как теракт, — говорю я.

— Простите, ваше сиятельство, — кривится капитан.