Диагноз: Срочно замуж

– Ой, ты что делаешь! – слабо взвизгнула девушка.

– Сказал же, здороваюсь!

С этими словами Демьян увлек Леру на диван, посадил к себе на колени, прижал к себе, несколько раз громко чмокнул в щеки и губы. Девушка зарделась, взгляд затуманился в предвкушении. Но почему-то не обняла, как обычно в таких случаях бывало. Наоборот попыталась с его колен вскочить.

– Куда… – протянул он, увлекая ее назад. – Я ж ведь еще здороваться не закончил!

– Демьян, не сейчас… – попыталась она воспротивиться.

Она часто так. Вроде говорит нет, а глаза прямо кричат – срочно приласкай.

Демьян прижался к ней покрепче, зашептал в самое ушко:

– Скучала?

Почувствовав его дыхание на своей шее, девушка вздрогнула. Ее тихое «очень» подействовало на Демьяна, как если бы она станцевала у него на коленях в одном белье или вообще без него. В джинсах резко стало категорически тесно.

«Обед, обед… Какой к черту обед!» – ругнулся про себя Демьян.

Он же так долго с ней не был, ему просто необходима щедрая доза нежности и ритмичной ласки.

Демьян снова стал целовать ее. Усадил к себе на колени как наездницу и, задавив в зародыше все попытки совести напомнить ему о том, что приглашал на обед, а не на шустрый секс у себя в кабинете, принялся проверять, так ли она нежна и приятна на ощупь, как помнил. Оказалось, что так, и даже приятней.

Вероятно, девушке тоже стало приятно. Она замурлыкала, совсем перестала противиться и теперь уже сама прижималась к нему, словно выпрашивая то, что он так хотел ей дать.

Демьян в очередной раз удивился тому, как быстро она приходит в нужное настроение. Более отзывчивой любовницы он не встречал. Не то чтобы у него было много женщин. Совсем нет, он никогда к этому не стремился. Но Лера… Она буквально млела от его нехитрых ласк. Словно была кошкой, а губы его были намазаны валерьяной. С ней он чувствовал себя так, будто ему опять восемнадцать. Готов всегда, везде и столько, сколько надо.

– Милая, – шептал он ей сквозь поцелуи. – Ты такая сладкая…

И вот уже блузка ее отброшена в сторону. Драгоценные холмики грудей в почти полном его распоряжении.

«Что ж за фиговина, мать ее… – ругался про себя Демьян, сражаясь с крючками на застежке ее бюстгальтера. – Зачем вообще его надела, все равно ничего не скрывает!»

– Наконец-то… – хрипло протянул он, любуясь еще недавно покрытыми кружевом прелестями.