Дядя самых честных правил 2

Завывая, перевернулся на спину, попытался сесть, но только заорал ещё сильнее. Даже со своего места мне было видно — ноги моего противника сломаны. Колени вывернуты назад, а голени сгибаются там, где нет суставов.

Что, и это всё?! И это известный дуэлянт? Один Знак, ёшки матрёшки! Один Знак, и всё? И это поединок? Тьфу! Мне даже обидно стало, что не получилось нормальной драки.

К Салтыкову подбежали секунданты. Несколько минут хлопотали над ним, а затем усатый махнул свите.

— Быстро! Зовите монахов с носилками! И врача!

Один из них помчался к воротам монастыря, а двое других двинулись ко мне.

— Судари, — дорогу им перегородил Киж, — дуэль закончена. Не думаю, что вам есть о чём говорить с Константином Платоновичем.

— Это было бесчестно! — возмутился один из них.

— Фёдор не успел даже…

Мне была видна только спина мертвеца, и я не знаю, что он изобразил на лице. Но эти двое отшатнулись, будто им показали ядовитую змею.

— Дуэль окончена, — голос Кижа звучал глухо, будто из могилы.

Его собеседники замотали головами, отступили и кинулись к своему покровителю. А я махнул Боброву.

— Пётр! Поехали. У нас дел по горло, пусть разбираются сами.

К стонущему на земле Салтыкову уже бежали монахи. А мы спокойно пошли к извозчику, ждавшему нас в отдалении.

— Сударь!

Нас догнал усатый офицер.

— Вы тоже считаете, что дуэль была не по правилам?

Он помотал головой.

— Всё по чести, у меня нет к вам претензий.

Я развёл руками.

— Родовой “костолом”, передаётся только внутри семьи. Извините, ничем не могу помочь.

Офицер разочарованно вздохнул. А я забрался в пролётку извозчика, уже выкинув из головы и дуэль, и Салтыкова. Сегодня меня ждёт испытание гораздо серьёзнее — встреча с князем. И боюсь, простым Знаком этого хитрого старика не пронять.

Глава 35 — Кони и князь

Поздним утром к подворью Голицыных подъехала странная процессия. Двое молодых дворян на пролётке, а за ними крепостной орк верхом на механической лошади. Ещё два коня шли за зелёным конюхом на привязи.

Скакуны так и притягивали взгляды прохожих — безупречный “парадный” шаг, начищенные бронзовые накладки, глаза, полыхающие сиреневым огнём, беззвучная работа механизмов. Некоторые попадавшиеся навстречу экипажи останавливались.