Девушка с синими гортензиями

Сын баронессы Корф не любил фамильярности, но тут актриса открыла дверцу и протянула ему руку. Все еще сомневаясь, молодой человек сел рядом с ней на заднее сиденье, и машина покатила дальше.

– Тебе понравилось, как я играла? – спросила она, требовательно взяв его за пуговицу.

– Да.

– Тогда поцелуй меня.

С точки зрения Александра, одно было вовсе не обязательно связано с другим, но ему так и не удалось объяснить это Жинетте, потому что она притянула к себе его голову и поцеловала сама.

Они доехали до улицы Кардине, и Жинетта поднялась с ним вместе.

Утром Жинетта сказала Александру:

– Только учти, я актриса. Не вздумай меня ревновать!

– Не буду, – с подозрительной легкостью согласился ее любовник. – Скажи, зачем ты носишь эти жуткие накладки?

Жинетта, которая перед зеркалом наводила красоту, недовольно обернулась.

– Все женщины носят накладки, чтобы волосы были пышнее.

Он поцеловал ее в плечо.

– У тебя и так прекрасные волосы.

– Дурачок, – нараспев проговорила актриса и достала круглую коробочку с помадой.

– И это тебе тоже не идет.

– Ты просто деспот, – заметила Жинетта, глядя на свое отражение. – А что за баронесса тебе письма пишет?

– Неважно.

Однако ей показалось, что юноша помрачнел. «О, какие мы скрытные! Ну и ладно. Все равно я все узнаю».

– Скоро я начну репетировать новую пьесу. Придешь посмотреть?

– А что я там буду делать?

Жинетта так удивилась, что чуть не уронила помаду – этот человек обладал несравненным даром ставить ее в тупик.

– Смотреть на меня, глупенький, – сказала она ласково. – Что ты вообще делаешь в Париже?

– Я? Ничего. Читаю книги, хожу по музеям.

– Да? – как-то неопределенно протянула Жинетта. С ее точки зрения, такое времяпрепровождение было странным.

Александр насупился:

– Мать хотела, чтобы я поступил в университет.

– А ты?

– А я не хочу.

«Правильно, – подумала Жинетта. – Не встречала ни одного выпускника университета, с которым мне хотелось бы переспать».

Вслух, впрочем, она спросила другое:

– А девушка у тебя есть?

С точки зрения Александра, задавать такой вопрос надо было до того, как они стали любовниками, а не после. Впрочем, все же признался, что у него никого нет.

– Сколько же ты живешь в Париже?

– Почти год.

– Почти год, и у тебя нет девушки? – весело ужаснулась Жинетта. – Ты какой-то феномен!

– Нет, – хмыкнул Александр.