Помощница для миллиардера

 — За то, что подсудимый больше не нуждается в ваших услугах, потому что вскоре собирается жениться? А вас это не устроило, и вы решили сорвать банк, подав на него в суд. Женская обида ведь толкает на многие вещи.

— Протестую! — голос Романова режет слух.

— Обвинение, усядьтесь наконец-то. Защита, продолжайте, — осаждает его судья.

— Я понятия не имею, почему он на меня оформил квартиру. До этого момента я даже и не знала, что являюсь ее хозяйкой, — прочистив горло, отвечает Лина.

— Говорил ли вам Полянский о своей женитьбе?

— Нет.

— Был ли он инициатором вашего расставания?

— Нет.

— Применял ли он к вам физическую силу до этого?

— Несколько раз. Легкие ссадины, — с заминкой отвечает Лина.

— Обращались ли вы в полицию?

— Нет. Ни разу до последнего случая.

— Если вы знали, какой он вспыльчивый, почему не ушли от него?

— Я любила его. Это сложно — взять вот так и разорвать отношения. Я думала, он поменяет ко мне отношение со временем. Верила, что любовь ко мне изменит его.

Лина замолкает, переводит несчастный взгляд на Артема.

— Были ли у вас связи с другими мужчинами во время отношений с подсудимым? — спрашиваю я.

— Протестую! Уважаемый суд, этот вопрос не касается дела! — вскакивает со своего места Романов.

— Протест отклонен, — скучающим голосом произносит судья.

— Повторю вопрос: были ли у вас отношения с мужчинами помимо Полянского за последние два года?

— Нет, конечно.

— Знакомы ли вы с Кожевниковым Олегом Ивановичем? — смотрю на нее в упор, задавая самый важный вопрос, и внимательно слежу за ее реакцией на него.

Глава 26

Зрачки Лины расширяются. Неверие, испуг и паника явственно отражаются в ее взгляде. Она дергается от вопроса, словно от пощечины. Нервно теребит в руках платочек, выдавливает из глаз скупую слезу и покрывается красными пятнами.

Я определенно попала в точку.

— Повторю вопрос, — поставленным голосом громко произношу я, — знаком ли вам Кожевников Олег Иванович?

— Нет, — берет себя в руки девушка и с вызовом отвечает мне. — Я не знакома с ним.

Глаза в глаза. Ощущение, что никто из нас не дышит. Я медленно загоняю ее в ловушку, и она это прекрасно понимает.