Помощница для миллиардера

Дай мне неделю и предоставь свои ресурсы, Артем, и мы раздавим не только его, но и твою Лину, — сквозь зубы зло шиплю я, мечтая уделать в суде Романова.

В глазах Артема загорается азарт и одобрение.

— А ты полна сюрпризов, Лавинская. Пока мои люди пытались погасить скандал и договориться с Романовым и Линой, ты пошла по обратному пути. Что тебе нужно? Все мои люди и средства в твоем распоряжении. Но времени у тебя в обрез, я могу оттянуть на неделю подписание документов о переводе откупных, не более.

— Мне будет достаточно.

Артем нахмурился, почесывая щетину. Задумался, смотря перед собой.

— Майорка. Я давал ей денег на Майорку, если не ошибаюсь.

— Хорошо, тогда первым делом мне нужен человек, который сможет установить личность мужчины, что был рядом с Линой в тот день. Далее человек с миграционной службы.

— Все будет, — кивает мне с серьезным видом Полянский. — Вечером к тебе придет человек, он будет действовать от моего имени. Озвучиваешь ему все, что нужно и когда, он все выполнит.

— Отлично. У нас есть еще семь минут, за это время я хочу, чтобы ты мне рассказал, как и где вы познакомились, коротко о ваших отношениях, возможно, какие-то мелочи, которые могли показаться странными.

— Ты предлагаешь нам в деталях обговорить мои отношения с бывшей любовницей?

— Без лишних подробностей. Только по делу, — огрызаюсь я, потому что внезапно понимаю, что мне неприятно будет слушать о его отношениях с другой женщиной. Несмотря на то, чем именно они кончились.

Я записываю все, что мне говорит Артём, кое-что уточняю, делаю пометки. Когда наше время заканчивается, я нехотя поднимаюсь со своего места.

— Спасибо, Саш, — поднимает на меня взгляд Артём.

— Это моя работа, — пожимаю плечами, слова отчего-то даются мне с трудом. Застревают в горле. — Только в этот раз я делаю это на добровольных началах.

— Я не за это благодарю, хотя нет, и за это тоже. — На его лице появляется грустная улыбка.

— А за что тогда? — спустя долгую паузу, повисшую между нами, спрашиваю я, так как Артём не спешит говорить мне.

— За все, — загадочно произносит он, перед тем как его уводят под конвоем.