Девочка олигарха

Последним усилием воли отодвигаю пелену похоти и заставляю себя вспомнить, сколько пришлось пережить этой малышке за последние дни.

А еще невинность, плещущаяся в ее глазах. Не хочу делать из нее шлюху. До меня эта девочка ни с кем не была. И я уверен, что ни у кого не сосала. Ангельски красивая куколка. Такая хрупкая. Теперь она полностью обнаженная. Для меня.

— Ты больной урод, я ни за что не буду спать с тобой! — выкрикивает мне в лицо, отталкивая. Делаю шаг назад.

Это не отступление. Так можно лучше разглядеть ее.

Глаз выхватывает отдельные детали, которые намертво отпечатываются у меня в памяти. Жадно рассматриваю совершенное тело. Идеальная кожа молочного цвета, с просвечивающей сеточкой вен. Кончики пальцев покалывает от желания сдавить идеальные маленькие полушария грудей, увидеть, как распахнутся глаза девочки. Но она растеряна лишь секунду. Обхватывает себя руками, прячет от меня свою красоту, прикрывает груди. Скольжу взглядом ниже, по стройным ножкам, судорожно выдыхая, чувствуя, как дергается в штанах напряженный до предела член.

— Я хочу посмотреть на тебя.

— Пошел к черту!

Стоит, скрестив руки на груди, обхватив плечи дрожащими пальцами.

— Успокойся. Самый действенный способ мне наскучить и поскорее уйти отсюда — дать мне то, что я хочу.

Вскидывает на меня глаза, в которых плещется ненависть.

— Почему я должна тебе верить?

— Прислушайся к логике. Верь не мне, а разуму. Мне незачем будет держать тебя. Я же сказал, любовницы мне быстро надоедают.

— Может быть просто потому что ты садист?

Усмехаюсь ее смелости. Не помню, чтобы со мной так хоть одна баба позволяла себе разговаривать.

Делаю шаг к ней, оказываясь вплотную. На Станиславе лишь пушистые мягкие тапочки, что кажется одновременно каким-то по-домашнему милым и в то же время запредельно сексуальным. Прятаться Красной Шапочке больше некуда. Обхватываю ладонью ее шею, вынуждая запрокинуть голову вверх, провожу большим пальцем по подбородку.

Отпускаю подбородок, веду рукой ниже, по тонким ключицам, к груди.

От холода маленькие соски сжались и вытянулись. Мягкие очертания полушарий завораживают. Обвожу несколько раз розовые окружности, сжимаю сосок пальцами. Станислава снова дергается, всхлипывает. На длинных густых ресницах капельки слез. Трогательно. Но ей не разжалобить меня. Не до такой степени, чтобы отпустить. Это уже невозможно.