Девочка олигарха

Но почему я не в тюрьме? Как это возможно?

А родные? Что они знают обо мне? Наверное, с ума сходят…

Думать про маму, про брата, про Лену, Женю — невыносимо больно.

Раздается стук в дверь, усилием воли заставляю себя остаться на кровати. Первый порыв — снова подбежать к окну.

В комнату заглядывает немолодая женщина в строгом платье и белом переднике. Она похожа на горничную.

— О, Катерина, добрый вечер, — кивает доктор.

— Добрый вечер, Федор Константинович, — расплывается в улыбке женщина.

— Вот вам привалило забот, — разводит руками, явно имея в виду меня.

— Да ничего, я не против. Как пожелает хозяин. Я тут, если честно, заскучала. Виолетта Геннадьевна так давно не приезжала…

— И правда. Давненько. Проводите девочку в ванную?

— Да, конечно. Хозяин распорядился, я уже приготовила все. Пойдемте.

— Не бойся, — ободряюще сжимает мою руку доктор.

Эти люди выглядят очень добрыми, но почему они возятся со мной?

* * *Лежа в ванной, наполненной душистой пеной, я все равно дико напряжена. Сердце сжимается от предчувствия.

— Позволите я помогу вам вымыть голову? — тихо спрашивает Катерина, которая помогла мне раздеться, залезть в огромную ванную в старинном стиле, на золотых ножках. Ушла, подобрав мою разорванную грязную одежду и вот сейчас вернулась с пушистым белым халатом в руках.

— Наверное, я смогу сама."

"Женщина протягивает мне шампунь, наливаю немного себе на руку. Очень дорогая марка, я ни разу не пробовала, но слышала про такую.

Когда поднимаюсь обратно, горло перехватывает от неожиданности. Мощный выброс адреналина в кровь подобен взрыву. Катерины нет. Прислонившись спиной к двери, сложив руки на груди, стоит Влад Огнев.

Глава 14

Меня душит истерика. Огромный ком в груди мешает дышать, ещё немного и задохнусь.

От его пристального взгляда хочется зажмуриться и снова уйти под воду. Но я даже пошевелиться не могу.

— Все-таки это вы… — выдавливаю из себя хрипло. В свой взгляд вкладываю всю ненависть, которую чувствую к этому человеку. Пусть даже я в полной его власти, это не значит, что прогнусь под него.

— Мне жаль, что тебе пришлось столько всего пережить, — произносит спокойным голосом.