Покер с акулой

Никита собрал осколки и принес рыдающей мачехе валерьянку.

– Умоляю тебя, – просила та, клацая зубами о стакан, – умоляю, никому не рассказывай о визите Ксюши, никому…

– Да мне-то что, – пожал плечами Никита, – я уже забыл.

Нина вполне устраивала его в качестве мачехи, и юноша решил не вдаваться в подробности скандала.

Сорокина истерично рассмеялась и убежала в ванную приводить себя в порядок.

Позднее выяснилось, что она зря волновалась. Мерзкая шантажистка исчезла и больше не объявлялась.

– И что же вы знаете про нее такое? – поинтересовалась я.

– Ничего, – совершенно спокойно произнесла Нина, – кроме того, разумеется, что она – дрянь!

– Как это? – поразилась я.

– Знаете, – вздохнула Нина, – я так перепугалась, что Ксения сейчас выложит все про «Лауру», просто разум потеряла… Вот и крикнула первое, что пришло в голову, так кричат в ответ – «сама дура». Она мне в лицо орет: «Все расскажу», а я ей: «Нет, это я все про тебя расскажу». Чего она перепугалась?

– А что за история с ее откровением?

Нина засмеялась:

– Ксения вообще не пила, даже странно.

Тот вечер они провели с шумной компанией на своей квартире. Кто-то из парней, желая подшутить над Ксюшей, поменял ее бокал с крем-содой на фужер с шампанским. Цвет напитков был одинаков – светло-желтый, и Ксения, не заподозрив ничего плохого, одним махом проглотила почти сто пятьдесят граммов шампанского.

– Кто же это мне такую свинью подложил?

Нина никогда не видела, чтобы люди пьянели с такой невероятной скоростью от малой толики шампанского.

Через пару минут Ксюша лыка не вязала, словно выдула бутылку водки, не меньше.

Так как празднество происходило в комнате Фединой, Нина отволокла подругу в свою спальню и попыталась уложить в кровать, но Ксюшу окончательно развезло.

– Не уходи…

Пришлось ей сесть возле буянки и ждать, пока ту свалит сон, но Ксюша и не собиралась засыпать. Лихорадочно блестя глазами, она схватила Нину за руку и принялась болтать. Бедная Нина не знала, как избавиться от потерявшей всякий человеческий облик Фединой.

– Спи давай, – велела она.