Покер с акулой

Ксения очень понравилась Андрею, и он хотел во что бы то ни стало удержать ее около себя.

Надя не подвела. Ксюша получила бумагу и отправила ее родственникам. Целую неделю после этого она прожила с Андреем, а потом, в один прекрасный понедельник вернувшись с работы, парень не нашел любовницу. Ксюта исчезла, словно испарилась, прихватив с собой триста долларов, отложенных хозяином на летний отдых.

– Куда она пошла? – спросила я.

Продавец помады пожал плечами:

– Понятия не имею.

– Ты знаешь, где она работала?

– Нет, она вроде училась.

– Институт какой?

– Черт его разберет, то ли экономический, то ли педагогический…

– И что, ты вообще про нее ничего не знаешь?

– Нет, – помотал головой парень.

– Спал с ней целый месяц, – возмутилась я, – неужели ничегошеньки не узнал про друзей, например?

– Постель не повод для знакомства, – отрезал Андрюша, – ничего она не рассказывала, только про мужа-пьянчугу.

Я вздохнула. Поколение «Пепси» на редкость нелюбопытно.

Домой я поехала в отвратительном настроении. Следовало признать – поиски Татьяны Митепаш окончательно зашли в тупик. Десять тысяч долларов помахали ручкой, никогда не найти пронырливую девицу.

Не успела я войти, как Сережка заорал:

– Лампудель, где шлялась?

– По делам! – прокричала я в ответ, вылезая из сильно надоевших за день сапог.

– Какие-такие дела, – возмутилась Юля, выходя в коридор, – на часы глянь! Если…

Но окончить фразу Юлечке не удалось.

– Ох, и не фига себе Лампа, что с тобой?

– Нравится? – спросила я.

– Сережка, – завопила Юля, – Сережка, сюда, скорей!

– Ну, что случилось? – недовольно пробормотал муженек. – Пожар? Наводнение?

Юля ткнула пальцем в мою сторону:

– Гляди!

– Ну, – продолжал бубнить Сережка, – что я Лампуделя не видел, эка новость!

Его взгляд сфокусировался на мне, и парень взвизгнул:

– Боже! Что это?

– Ага, – удовлетворенно заметила Юля, – разглядел наконец!

– Что ты с собой сделала? – завопил Сережка.

– А по-моему, здорово, – не согласилась я, бросая взгляд в зеркало, – и стоило, кстати, немало, целых девяносто долларов!

Сережка, Юля и прибежавший на шум Кирюшка остолбенело молчали. С гордо поднятой головой я удалилась в спальню – пора отдохнуть от трудов праведных.