Покер с акулой

Затем сели проверять купюры при помощи специальной машинки, потом заперли ячейки и вернулись в контору. Там нас уже поджидал нотариус и вызывающего вида девица в обтягивающих кожаных штанах. Минут сорок печатали договоры, следом мы их тщательно читали, и наконец настала кульминация. Взявши ручки, все начали подписывать бланки, но тут вдруг подала голос древняя старушка, мама Михалевых. До сих пор она тихонечко сидела в углу, не издавая ни звука, этакий божий одуванчик, плохо соображающий, что происходит вокруг.

Но оказалось, что впечатление ошибочно. Резким, неприятным голосом бабуля прокаркала:

– Не понимаю. Ведь я – ответственный квартиросъемщик, а где моя фамилия в договоре?

– Вот, – ткнул пальцем Зиновий Павлович, – вот, смотрите, Михалев Валерий Сергеевич, Михалева Елена Петровна и вы, Михалева Анна Николаевна.

– Не понимаю, – цедила бабулька, откладывая ручку.

– Что? – нервно спросил нотариус. – Вы не Анна Николаевна? Или вы против сделки?

– Против, – категорично заявила бабка.

– Мама! – в один голос вскричали супруги Михалевы.

– Я хочу, – тоном вдовствующей императрицы произнесла старуха, – я категорично требую, чтобы мои данные были напечатаны первыми!

– Без проблем, – ответил Зиновий Павлович и унес бумаги.

– Надо же такое терпение иметь, – шепнула Катя, – просто железная нервная система. Я думала, спокойней меня нет, больные натренировали, но бабульку бы эту сейчас треснула."

"– Он небось каждый день с такими общается, – вздохнула Юля. – Никогда бы не смогла работать в подобной конторе, прямо всю трясет от злобы.

Наконец бумаги подписали, и Зиновий Павлович, натягивая куртку, сообщил:

– Все свободны. Часов в семь вечера получите документы на руки.

– Ишь, хитрец, – взвизгнула Попова, – нет уж, мы с тобой поедем, чтобы не убежал!

Кроткий Зиновий вежливо ответил:

– Пожалуйста.

Попова ткнула спящего муженька в бок кулаком:

– Собирайся, ирод.

Супружник разлепил веки, глянул на свет мутным взором и сообщил:

– Пошла ты на…

– Молоток, – восхитился Никитин, – с такой бабой иначе нельзя.

– Заткнись, козел, – не растерялась Попова.

– Ты как с моим мужем разговариваешь? – заверещала Никитина.

– Да уж задницу лизать не стану, – взъелась Попова, толкая вновь мирно захрапевшего мужа, – тоже мне принц эфиопский, тьфу.

Никитина побагровела и, зачерпнув стаканчиком из аквариума воду, плеснула ее прямо в лицо обидчице.

– Ах ты, сволочь, – завизжала мокрая баба, – дрянь! Сейчас тебе мало не покажется.