Покер с акулой

– Девушка, – ныла я, усиленно шмыгая носом, – уж помогите! Бумажку с адресом посеяла, растерялась в большом городе, кругом машины, люди мельтешат, ох, тошно! Как теперь подругу найти!

– Не переживайте, – принялись успокаивать меня милые женщины, – если в столице прописана, то найдем.

Действительно, через десять минут мне протянули бумажку.

– Фамилия редкая, – вздохнула служащая, – с такой всего четыре человека в огромном мегаполисе."

"Радостно отдав за услугу сто рублей, я вышла в холл и принялась изучать бумажку.

Так. Митепаш Эдвард Христофорович, 1907 года рождения, Митепаш Ольга Васильевна, 1917 года, Митепаш Ева Эдвардовна, 1947 года, и Митепаш Татьяна Федоровна, 1972-го… И, что интересно, все прописаны по одному адресу, в Сафоновском проезде, буквально в двух шагах от того места, где я сейчас стою.

Жила семья Митепаш в огромном доме, сплошь увешанном мемориальными досками. Вид серого здания с нелепыми полотнами на крыше вызвал во мне смутные воспоминания. Насколько помню, тут имел квартиру Вася Леонов, мой сокурсник по консерватории, его родители служили в музыкальном театре… Да и на досках мелькали слова: «выдающийся дирижер», «композитор», «балерина»… Кооператив явно заселяли служители Мельпомены.

Странно, на двери не было домофона, впрочем, и в подъезде не сидела лифтерша, и лифт оказался грязным, воняющим мочой. Дверь двадцать восьмой квартиры украшала красивая железная табличка «Митепашъ». Я быстренько ткнула пальцем в звонок.

– Иду, – донеслось откуда-то издалека, – иду, тороплюсь.

Голос был молодой, звонкий, явно девичий. Дверь распахнулась, и от неожиданности я чуть было не раскрыла рот. На пороге стояла очень пожилая женщина, но язык не повернется назвать такую старухой. Высокая, статная фигура пятидесятилетней дамы. Как правило, женщины с возрастом становятся меньше, усыхают. Эта же сохранила рост и идеально прямую спину. Совершенно седые волосы были уложены в аккуратную, старомодную прическу с высоко взбитой челкой. В ушах переливались бриллиантовые серьги, на шее, прикрытой воротником, висели бусы, а скрюченные, артритные пальцы были украшены кольцами и перстнями.

Впрочем, маникюр там тоже был, длинные, безукоризненно овальные ногти покрывал кроваво-красный лак, точь-в-точь повторявший тон помады хозяйки. И одета она была не в халат, а в свободные черные брюки и темно-серый свитер. Лишь лицо, покрытое сетью глубоких морщин и пигментных пятен выдавало возраст, с которым дама пыталась бороться.