Девочка из прошлого

Слезы в глазах я успела заметить, прежде, чем она отворачивается и шагает к машине. Кричу в след:

— Даю тебе время до завтра. И не наделай глупостей, дорогая.

Не поняла. Это что сейчас было? Что она себе позволяет?!

— Леееер?

Она появляется сбоку с включенной камерой.

— Наташ, это было круто. А девчонка молодец, кстати. Извини, подруга.

— Ты… ты…

От злости воздуха не хватает.

Машина уже скрылась на парковке, а перед глазами прямая спина и … девка реально показала мне фак?!

Глава 77.

Давид.

Накануне дня рождения.

«Давид Рустамович занят. К нему нельзя». Слышу возню за дверями кабинета.

— Ничего не хочешь объяснить?

Тимур врывается, громко хлопнув дверью. Даже отсюда видно, что в ярости. Хорошо, что в помещении я один. Дружба дружбой, но субординацию никто не отменял.

— Пояснишь?

— Поясню. — Тимур подходит и бесцеремонно захлопывает крышку ноутбука. Стискиваю кулаки.

— И что это значит?

— Знаешь, откуда я сейчас?

— Нет. Но ты, видимо, расскажешь?

Тимур зло сверкает глазами и нажимает селектор.

— Два кофе, Вадим. И нас ни для кого нет.

— Ну? Надеюсь, у тебя весомые причины?

— А это я у тебя спросить хочу. Какого хера происходит, Дава? Я к тебе прямиком от Сашки. И очень хочу услышать, что причина ее слез не в тебе.

Губы неожиданно немеют и слова выходят невнятными. Хорошо, друг понимает.

— Что она рассказала?

Тимур трет подбородок и начинает говорить. По мере рассказа и выводов моей девочки сердце то колотится как ненормальное, то пропускает удары.

Прикрываю глаза, пропуская через себя еще раз все, что происходит.

— А ты как принцесса глазки не закатывай. Выкладывай.

Две головы лучше? Вот сейчас и проверим. Начинаю со звонка Харрасова и заканчиваю своим визитом к Стефановской.

Тим думает.

Я тихо бешусь от своей собственной тупости.

— Что делать планируешь? Ребенок точно не твой?

— Уверен.

— Вот и я с этого кринжую.

— Тим, твою мать. Давай без этих твоих любимых словечек?

— Ну это конечно. Это ж главное сейчас. — Друг вскакивает и подходит к окну. По тому, как он дергает браслет часов, понимаю, что нервничает. — Делать что?

— Я Северу сказал уже. Если окажется, что ребенок мой, признаю. Это не обсуждается.