Девочка из прошлого

Оборачиваюсь, и мне мерещится, что бабушка улыбается, а в ушах звенит «Будь счастливой».

На обратной дороге смотрю в окно, думая, как легко сейчас в душе. Как будто несла тяжелый груз, а сейчас его забрали. Давид не пристает с расспросами, а молча едет. Даже Чак сопит и не тявкает на кур, которых встречаем по дороге.

— Сашуль?

— Давид, спасибо тебе.

Прижимаюсь к своему мужчине, когда идем к дому. Он, не заходя, огибает угол и ведет в сад. Надо же, яблони старые до сих пор есть! С той стороны их не видно из—за дома.

Кто—то заботливо срезал старые ветки и укоротил верхушки. Прохожу дальше, в углу росла моя любимая. С ароматными плодами. Она всегда зацветала к моему дню рождения. И сейчас стоит вся в белых бутонах. Готовая раскрыться. Рассказываю про нее Давиду, получая в ответ нежную улыбку.

Остаток дня раскладываем вещи, готовим вместе обед. На ужин затеваю пиццу, которую лопаем, смотря старые комедии. Может быть, плохое уже останется позади? Мы вместе, любим друг друга.

Начинаю засыпать на плече мужчины и он, выключив фильм, берет на руки и несет в спальню.

Обнимаю его, утыкаясь в грудь и вдыхая родной запах. Чувствую прохладную ткань кровати, куда укладывают заботливые руки.

— Не уходи, — шепчу.

— Не уйду.

Легкий поцелуй перерастает в глубокий и горячий. Давид нежен и ласков. Воздух становится тягучим, наполненным любовью, желанием и тонким ароматом цветущих деревьев под окном. Разгоряченных тел касается ветерок, прилетевший в окно. Тишину нарушают наши стоны и громкое дыхание.

Сейчас все совсем иначе. Наши нервы оголены до предела, чувства обострены, как никогда. Медленно и очень откровенно Дейв подводит нас к грани. Голос срывается.

— Моя любимая девочка.

— Любимый. Родной мой…

Взрываемся вместе. Сил не остается ни на что. Только обняться и провалиться в сон. Сон, в котором мы идем за руку по белому лугу. Светит солнце. Давид с улыбкой смотрит на… на малышей, которые бегут впереди. Малышей? Не понимаю, мальчики или девочки. Но твердо знаю, что люблю их больше всех на свете.

Внутри растет счастье. Разливается по венам, вытекает через звонкий смех, через слезы радости… через пение птиц… Птиц?

Просыпаюсь от громкого звука телефона Давида. За окном ночь. Ресницы мокрые, значит, во сне я все—таки плакала. Дейв хмурится, смотрит на экран и отходит к окну, отвечая на звонок. Сердце ухает вниз.

— Да. Да, слушаю.

Глава 73.

Давид.

Перед глазами до сих пор стоит потерянное бледное Сашино лицо, когда мы вышли к могиле бабушки.