Девочка, я тебя присвою. Книга 2

"

"Есть тоска, которая разъедает душу, потому что ты вдали от нее, потому что она говорит тебе нет, пусть на то и есть объективные причины, которые я и сам понимаю, хоть и смириться не готов. Потому что говорит, что не верит тебе, и на то опять же есть причины, в которых ты сам и виновен. Потому что отталкивает, хоть и целует в ответ.

С этим тяжело жить.

И что делать я пока не знаю.

Подставлять Крис своей навязчивостью опасно.

Точно я не мог быть в курсе, что ей наговорил отец Динки, но зная его — он мог бы.

И запереть ее дома мог, если не вообще упечь куда-то подальше. Очевидно, мать за нее никак не заступается — я это еще на свадьбе понял. А значит, она даст отправить Кристину и в далекие дали.

Динка действительно наблюдает за мной и ходит по пятам. Она все еще надеется, что я перестану злиться на нее и вернусь.

Но я не злюсь. Я просто не люблю ее, но девушка меня не слышит. Она слишком привыкла ко мне и к мысли, что мы суженые друг для друга из-за навязывания этого брака с самого детства нашими отцами.

Пока не было в моей жизни Крис, пока я не достиг уже осознанного возраста и не испытал первое серьезное чувство к соверешенно другой девочке, я реагировал на это спокойнее.

Теперь же я готов был пожертвовать многим, чтобы иметь право любить того, кого выбрало мое сердце. Даже отказаться от благ, от денег отца.

У меня все в порядке с мозгами и руками, я смогу учиться и работать и сам себе на жизнь заработаю. Если цена благополучной жизни — моя поверженная голова и разрушенная судьба, то я — пас.

Но если я буду действовать напропалую, то Владимир в самом деле способен Кристине устроить несладкую жизнь.

Владимир — вторая причина, почему Крис открещивается от меня.

Он способен на многое. Он еще более жесткий и беспринципный, чем мой отец.

Отец Динки может заставить Кристину исчезнуть. И останется только надеяться, что не навсегда…

Этого нельзя допустить. Я сам себе этого не прощу.

Но отказаться от Крис?

Совсем?

Навсегда?

Никогда больше не посмеяться с ней и не услышать сарказма и подколок в мою сторону?

Никогда больше не смотреть в ее нереально красивые глаза с белыми ресницами?

Никогда больше не касаться шелка ее волос?

Никогда больше не чувствовать ее поцелуи и ласку?

Нет, это выше моих сил.

Но что же нам делать?

Достал телефон и поискал в диалогах ее — все еще в черном списке.

Вырвал лист из тетради.

«Вынь меня из чс.