Девочка, я тебя присвою. Книга 2

 — Ну, главное, сегодня решить смогла хоть что-то? И вообще — за эти три урока вы продвинулись хоть немного?

— Да, мы прямо… Убежали вперед, — хмыкнула я, вспомнив, как в первый день Архип довольно зло звал меня тупой, на второй — почти ласково Балдой, а на третий…

Целовал меня и признавался в любви.

От этих воспоминаний по животу запорхали бабочки, щекоча крылышками стенки желудка.

— Это хорошо. Значит, что-то да отложилось.

— Ой… — даже схватилась я за него руками.

Это чего такое?

Каждый раз эти…бабочки буду порхать по животу, едва я вспомню о нем и его мягких губах?

— Что с тобой? — обеспокоенно вгляделась в меня мама.

— Да живот что-то…

— Болит? Ну вот, небось опять сухомятку ела весь день! Ох уж эта молодежь! Не берегут себя, а мамам потом лечить вас. Сейчас я принесу таблетку и имей в виду — запишу тебя к врачу. И не сопротивляйся.

— Да не надо, мам, — остановила я ее, удерживая за руку, когда она попыталась встать из-за стола. — Уже прошло.

— Да не обманывай, — не сдавалась она.

— Нет, мамуль, все правда нормально. Честно, — посмотрела я в ее глаза. — Просто прихватило чуть. Я пойду к себе, полежу, и все пройдет. Не нужно врача. И кстати, я обедала в школе — там хорошо готовят. Как в ресторане, не чета нашей старой школе.

Кстати, мама уже тоже больше там не работает — Володя устроил ее в престижный лицей и теперь она преподаватель совсем другого уровня.

— И что ты там ела?

— Суп и тефтели с рисом, — ответила я чистую правду.

— Точно не болит больше? — настороженно уточнила мама.

— Не болит.

— Ну смотри, — покачала она головой. — Твое ведь здоровье. Я не могу же за тобой как за маленькой смотреть постоянно.

— Да и не нужно, ма, — убеждала я ее. — Все отлично. Спасибо за чай. Пойду к себе… Что-то устала.

— Ну давай, — ответила она, забирая у меня из рук чашку.

Я поднялась к себе, но едва успела прикрыть за собой дверь спальни, как ее беспардонно распахнули, и по моим ощущениям, ногой.

В мою комнату влетела Динка…

Я так и застыла с толстовкой в руках, которую сняла с себя и собиралась уложить в шкаф, но влетевшая Дина меня настолько обескуражила, что я вообще забыла, что делала.

— Ты чего так врываешься? — спросила я ее, немного придя в себя и все-таки занялась толстовкой.