Девочка, я тебя присвою. Книга 1

 — Привет!

— Так о ком вы говорили сейчас?

— Ой, об одной Бэмби…

— Не называй ее так! — перебил брата Назар.

— Какая тебе разница, как я ее зову? — повернулся Данил к своей копии.

— У нее есть имя. Неуважительно девушкам какие-то клички давать.

— У нее такое имя, что я его запомнить даже не могу. Наградили же папа с мамой…

— Очень красивое имя! Агния.

— Да хоть Глаша! Бэмби проще и ей лучше подходит.

— Не этой ли Бэмби ты песни сочиняешь, Данил?

— Парни, я все еще здесь, — снова обозначил я свое присутствие.

Они оба замолчали, хмуро сверля взглядом друг друга. Или Даниил просто не захотел отвечать на вопрос о том, кому же посвящены новые песни…

— Мы репетировать-то будем?

— Будем, — ответил Назар. — Ты только своего друга в чувство приведи сначала.

Он указал головой на Питерского. Он в самом деле как-то странно сидел, я даже не сразу заметил. Плечи опущены, голова опущена, а спор братьев словно вообще мимо него прошел. Что это с ним?

— Привет, — тронул я его за плечо.

Роман не отреагировал даже когда я подошел к нему и протянул руку.

— А? — обернулся он, словно вынырнул из бассейна. — Привет, да.

Он пожал мою руку в ответ.

— Ты чего такой?

— Да… — замялся он. — Катя… Она будет со мной жить.

Я так и сел на задницу рядом с ним от такого заявления.

— Чего? — уставился я на него. — В смысле?

— Ну, то есть, не со мной, конечно, — пояснил Роман, который явно волновался, когда говорил об этом. И он еще будет врать, что не любит Рыжую? Да его трясет от мысли, что она будет где-то рядом.

— Зачем? — ничего не понимал я.

Сложно себе представить ситуацию, в которой Романова вдруг переехала в дом своего злейшего врага Питерского…

— Мой отец согласился взять над ней попечительство, — ответил Рома.

— А зачем ей…

— Бабушка у нее умерла, — с горечью сказал он. Я прямо ощущал, как он горюет вместе со своей Рыжей даже на расстоянии. — Она одна у нее, и…

— Ее отправят в детский дом? — подхватил я мысль.

— Уже нет, потому что отец согласился ее забрать. Она…уже с нами в доме.

Я снова уставился на него.

Неужели он пошел ради своей заучки на такое?

— Ты сам попросил отца забрать ее?

— Да, — ответил Питерский после недолгой заминки. — Только не говори никому, ладно?

— Ты хочешь, чтобы она не знала ничего?

— Да. Она будет думать, что это решение отца и его идея.

— Дурак ты, Питер, — сказал я ему.

— Почему это? — не понял он.

— Тебе такой шанс выпал с ней подружиться, а ты даже не можешь признаться, что спас ее от беды.