Пятьдесят оттенков серого

Кристиан трясет головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и жестом истинного джентльмена приглашает меня выйти первой. Кого он обманывает? Никакой он не джентльмен. У него мои трусики.

В большом внедорожнике «Ауди» подъезжает Тейлор. Кристиан распахивает передо мной заднюю дверь, и я забираюсь в машину со всей элегантностью, которую только позволяет фривольное отсутствие белья. Слава богу, платье Кейт доходит до колен и плотно облегает тело.

Машина несется по трассе I-5, мы с Кристианом молчим, нас сдерживает спокойное присутствие Тейлора.

— Где ты научился танцевать? — робко спрашиваю я.

Он поворачивается ко мне, выражение его глаз невозможно прочитать в мелькающем свете фонарей.

— Ты уверена, что хочешь знать? — тихо отвечает он.

— Да, — выдавливаю я.

— Миссис Робинсон любила танцевать.

Мои худшие опасения подтвердились. Она хорошо его выучила, и эта мысль меня удручает — я-то ничему не могу научить. У меня нет особенных умений.

— Должно быть, она хорошая учительница.

— Хорошая, — тихо говорит Кристиан.

Мне кажется, что по голове бегают мурашки. Неужели ей досталось все самое лучшее? Пока Кристиан не стал таким закрытым? Или она помогла ему раскрыться? Он может быть таким забавным и милым. Я невольно улыбаюсь, вспомнив, как он держал меня в объятиях и мы кружили по гостиной, так неожиданно.

Да, и Красная комната боли. Я машинально растираю запястья — вот что делают с девушками тонкие пластиковые полоски. Этому тоже она научила Кристиана, или испортила его, зависит от точки зрения. Хотя он вполне мог оказаться в Теме и без миссис Робинсон. Я вдруг понимаю, что ненавижу ее. Надеюсь, мы никогда не встретимся, иначе я не отвечаю за свои действия. Такой сильной ненависти я еще не испытывала, тем более к человеку, которого ни разу в жизни не видела.

Мысленно возвращаюсь к сегодняшнему дню. Учитывая, что мне известны предпочтения Кристиана, думаю, он обошелся со мной мягко. Хочу ли я это повторить? Не могу даже притвориться, что нет. Конечно, хочу, если он попросит, — при условии, что будет не очень больно, и это единственный способ остаться с ним.

В этом-то вся суть.