Девиантный Король

Не убивай веселье. — Ронан встает на свой стул. — Я открываю аукцион с пятью сотнями. Кто добавит?

Каждый из них начинает добавлять купюры, как на настоящем аукционе.

Ха.

Богатые дети, конечно, делают это по-другому.

Коул качает головой и открывает книгу. Анатомия Зла.

Хм. Кто знал, что футболист интересуется подобными книгами? Хотя я придерживаюсь стереотипов.

— Ты не собираешься есть? — спрашивает Коул, не обращая на меня особого внимания. — Можешь взять мою порцию.

— Она это не ест, — голос Эйдена звучит у меня за спиной, и я ненавижу мурашки, которые пробегают у меня по спине из-за его присутствия.

Он отталкивает Коула в сторону и садится рядом со мной, протягивая две тарелки. На одной паста. На подносе, который он ставит передо мной, салат и паста без глютена.

— Откуда ты это взял? — я смотрю на него снизу вверх. — В кафетерии не подают такую еду.

— Сейчас подают.

Сейчас подают.

Просто так, он заставляет это случиться.

Не хочу, чтобы меня впечатлило, что он принес мне мою первую специальную еду в школе, но это впечатляет.

Я смотрю на него из-под ресниц.

Быть на хорошей стороне Эйдена Кинга это рай. На его плохой стороне полный ад.

Пришло время выбрать, на чью сторону пасть.

Глава 25

Тетя и дядя почти не появляются дома на протяжении всей недели.

Обычно они переодеваются, наполняют холодильник едой, а потом снова уходят.

Я ненавижу дом, когда никого из них нет, особенно когда это продолжается в течение нескольких ночей подряд, как эта.

Здесь холодно.

Ким провела несколько ночей со мной — и Киром. Мы занимались, выпивали, смотрели последний сезон Люцифера и бездельничали, слушая Coldplay.

Хотя у нее более избирательный вкус в музыке, чем у меня, мы согласны на Coldplay.

За последнюю неделю мне каким-то образом удалось убедить Ким сесть со мной за стол футбольной команды.

Я была одновременно шокирована и горда за нее, когда она села за один стол с Ксандером и притворилась, что его даже не существует.

— Уверена, что не можешь остаться? Сегодня вечер пятницы. — спрашиваю я с порога, когда она садится на ступеньки, чтобы завязать шнурки.

— Я бы с удовольствием осталась, но я не могу подвести Кира.

— Я знаю.

Ее отец вернулся из своих бесконечных дипломатических поездок, и ее мать наконец-то выбралась из студии.