Девиантный Король

Он проводит большим пальцем по моему клитору.

— Ответь мне.

Я подавляю стон.

— Н-нет.

Он замирает, и я тоже. Что я натворила?

Это какой-то тест, и я все испортила?

— И никто не сделает этого в будущем. — он вводит в меня палец, заставляя выгнуться дугой на кровати. — Твоя киска будет знать только мои пальцы, мой язык и мой член. Это ясно?

Я киваю. Я бы кивнула на что угодно в данный момент, потому что я занята тем, что говорю своему телу не тереться о его палец и не вспоминать, как тот же самый палец не так давно довел меня до мук удовольствия.

— Для тебя это не будет легко. — голос и глаза Эйдена темнеют. — Ты не можешь отбиваться. Не можешь приказать мне остановиться. Ты ничего не получишь. — мои губы приоткрываются, когда по всей коже пробегают мурашки. — Мне нужно, чтобы ты это поняла. — его хватка на моем бедре напрягается, будто он сдерживает себя. — Я не остановлюсь."

"Это один из тех случаев, когда было бы разумнее сбежать и никогда не возвращаться. Эйден из кожи вон лезет, давая мне шанс остановиться, пока он не приступит к делу.

Очевидно, я ненормальная.

— Я поняла.

Два слова. Два простых слова. И со мной покончено.

Эйден бросается на меня как сумасшедший. Он убирает палец, и прежде чем я успеваю возразить, его язык скользит от нижней части моего входа к верхнему.

О, Боже.

Голова откидывается назад, а спина выгибается. Он делает это снова. Я вскрикиваю от навязчивого, завораживающего ощущения.

Незнакомое напряжение сковывает живот.

Тот факт, что одно прикосновение может вызвать такую необузданную реакцию, пугает. Волнует, но все равно пугает.

Что-то внутри меня открывается.

Детонация. Пробуждение.

Я мечусь, мяукаю и вцепляюсь в простыни, словно они спасательные тросы. Что, черт возьми, он делает?

Он покусывает мой клитор, прежде чем погрузить свой язык внутрь, трахая меня так, словно это его член.

— Эйден. О, Боже мой, Эйден!!

Он останавливается, его голова выглядывает из-между моих бедер с грязной ухмылкой на лице.

— Мне нравится идея быть твоим Богом.

Затем его язык снова входит в меня.

Мне конец.

Я жертва его и его злого языка.

Он берет меня им, словно боготворит и наказывает одновременно. Его темп неумолим, непримирим и так чертовски неконтролируем.

Нет ничего предсказуемого в том, что он будет делать дальше или как далеко зайдет.