Девчуля для братвы (СИ)

Может, оно и к лучшему, потому что Лена Бочкарева громким шепотом прокомментировала мне в спину: «А лучше бы не сдавала!».

И я, наконец, вышла.

Вообще-то все было сносно — в основном коллеги меня не замечали, и это меня устраивало. Это сейчас на меня обратили внимание, потому что меня долго не было на работе. Еще, наверное, и шепчутся, почему Роман меня не выгнал, как Зину…

Кстати, и правда, почему? Похоже, что-то у них все-таки действительно было…

Ох, и достанется мне сейчас! С другой стороны, выгонять он, наверное, меня все-таки не будет.

— Роман Евгеньевич, можно? — робко спросила я, заглянув в его кабинет.

— Заходи, Рудная, — кивнул начальник.

Был он странно улыбчивым, и вообще, кажется, весь светился от счастья. Что было странно — я-то ожидала сурового нагоняя.

И тут вспомнила про нового клиента. Ну, конечно! Не будет же Роман распекать меня при нем!

В кресле напротив Романа действительно находился какой-то мужчина.

И я сразу же его узнала.

Мать честная!

Это был человек, которого я меньше всего на свете ожидала увидеть здесь…

Глава 25

Не поверила своим глазам.

Бесполезно."

"Ильяс Рахматулин — вот, кто это был…

Тот, кого Вольф с нескрываемой ненавистью назвал своим братом и от кого велел держаться подальше.

В нашем-то агентстве этот Ильяс что забыл?

Небрежно зачесанные назад темные волосы и глаза, которые как будто обливают медом — настолько у него неприличный и откровенный взгляд.

— А это, Ильяс Камильевич, Ульяна Рудная — наша лучшая сотрудница, настоящий специалист своего дела, — соловьем разливался Роман. — Такие поздравления пишет — наши клиенты плачут от умиления.

— Не сомневаюсь в этом, — отозвался Рахматулин.

Судя по тому, как довольно он скалился и как смотрел на меня, мое появление явно не было для него неожиданностью.

— Роман Евгеньевич, можно вас на минутку? — только и хватило сил проблеять мне.

— Конечно, Уленька, что такое?

Не будь я так растеряна, я бы не смогла удержаться от смеха. Такая отеческая забота была точно не в характере Романа Евгеньевича. Он учтиво извинился перед Ильясом и с милой улыбкой вывел меня за дверь.

После чего накинулся, как бешеный пес.