Детские странствия

Отец долго рассматривает их, приговаривая:

- Ай да Васька, молодец! Хороший подарок заслужил!

Попадают мои валенки в руки и дяде Михайле. Он тоже рассматривает их, а потом говорит:

- Подарок-то хороший, да один валенок с дыркой!

Я быстро вырываю у него валенок из рук; гляжу - и действительно на подошве дырка.

- Ничего, Вася, не горюй! Дареному коню в зубы не смотрят, - утешает меня отец.

ДОБРЫЕ ЛЮДИ

Так шел год за годом: зимой я ходил в училище, летом пас овец.

На третье лето мать повела меня наниматься пастушком в дальнюю деревню Кашниково.

- Ростом он маленький, а старательный, проворный. В училище учится, и учителя хвалят, подарки дают.

Мужики и бабы, собравшиеся в избу, с любопытством рассматривали меня, говорили:

- Это хорошо, что в училище ходит, - значит, сумеет сосчитать овечек. Стадо у нас большое - сто двадцать голов."

"Нелегко было крестьянину доверить своих овечек такому юнцу, как я. Но в Кашникове, узнав, что я хожу в училище, не стали долго судить и рядить, как обыкновенно бывало в таких случаях.

- Чего, бабоньки, сомневаться? - заговорили мужики. - Кормите его молочком да шаньгами и будете спокойны - пастух образованный.

И бабы пообещали:

- Пусть хорошо смотрит за скотиной, а кормить будем хорошо, раз образованный.

Собираясь домой, мать попросила хозяйку, у которой я оставался, присмотреть за мной.

- Не обижайте малую сироту, - говорила она.

У нас в деревнях сиротами называли всех, кто жил в чужом доме.

Мать ушла. Я стоял посреди улицы осиротевший, в чужой, далекой от дома деревне.

- Ты наш овечий пастух? - спросил он.

- Да, овечий пастух, - ответил я и боязливо сжался: не забыл еще, как встретили нас, спировцев, в школе шурингские ребята.

Но кашниковские иначе встречали чужих.

- Чего ж ты стоишь? Давай вместе играть, - предложил мне подскочивший паренек.

Вечером, когда я, повеселевший, вернулся в избу» хозяйка меня хорошо накормила.

Не раз в Кашникове мне вспоминались слова отца, часто говорившего мне:

«Не тужи, Васька! Помни, что свет не без добрых людей».

Веселый был первый день моего пастушества в Кашникове. Утром, когда я вышел на улицу, бабы уже согнали овец в стадо. На улице собралось много мужиков и баб.

- Молись богу! - крикнул один мужик.

Все стали креститься, а потом тот же мужик, что велел молиться богу, повернулся ко мне и сказал:

- Ну, пастушок, паси. Ребята тебе покажут, где надо пасти.