Детектив о лучших мужчинах

Им оказался приехавший в Москву на экскурсию из города Мирный гражданин Смолов Валентин Петрович. Оперативникам удалось установить связь между Смоловым и актером Максимом Тришкиным…

– Сережа, у меня уже голова идет кругом, что может быть общего у Макса и этого Смолова? И зачем Смолову было что-то искать в моей квартире?

Тая просто считала минуты, проведенные с Сергеем, и больше всего боялась момента отъезда. И ей было жаль, что вместо того, чтобы говорить о любви или просто наслаждаться друг другом, им приходится распутывать клубок неведомого им преступления, в эпицентре которого оказалась она сама, Тая Самарцева, скромная учительница музыки!

– Я предполагаю, что Смолов, приехав в Москву, встретился с Максимом Тришкиным, с которым был, вероятно, уже знаком (о чем свидетельствуют показания знакомых Макса), и передал ему нечто ценное, которое Макс, в свою очередь, отдал Масловой.

Предполагаю, что сама Маслова ни о чем не знала и вся ее вина заключалась лишь в том, что она должна была отправиться на гастроли в Германию. Думаю, ее хотели использовать вслепую, чтобы она перевезла через границу что-то очень ценное или запретное. И поскольку лишь один Тришкин знал, где в гримерке находится эта вещь, которой там потом, по всей видимости, не оказалось, а Тришкин так не вовремя для Смолова разбился и погиб, то решили, что эту вещь Маслова передала тебе, Таечка… Когда тебя не было дома, именно Смолов и устроил там настоящий погром, ища пропажу.

– Но что, если Лена Маслова все знала и сама спрятала эту вещь?

– Понимаешь, я сейчас знаю, конечно, многое, но ведь не все.

Для меня главным было понять, каким образом ты связана с этим делом и добиться того, чтобы тебе больше не грозила опасность. Для этого я, собственно говоря, здесь и оставался.

– Только для этого? – Как она боялась таких вот неосторожных и двусмысленных фраз, произнесенных Сергеем!"

"– Ну, не только… Еще мне надо было убедиться в том, что ты прекрасно печешь пироги, готовишь борщ и пельмени и что твои губы даже без помады действительно нежно-розового цвета…

– Сережа, я так благодарна тебе за то, что ты избавил меня от этих страхов… Ты просто спас меня… А ведь я даже не знаю твою фамилию.

– Воронцов. Сергей Иванович Воронцов, прошу любить и жаловать.

* * *Они шли и шли, утопая в сугробах, навстречу ледяному ветру, и Тае уже казалось, что она не в норковой шубе до пят, а в ночной кружевной рубашке – так было холодно и до того пронизывающим был ветер. Даже дышать становилось все труднее и труднее.