Десерт по имени Аля

Свободной рукой я хватаю его за затылок и вжимаю щекой в стену, хриплю в ухо:

— Где она?

— Миха, я не хотел! Миха, только не убивай!

— Где она? — повторяю резче и бью Прохорова лицом о стену.

— Ее здесь нет, я ее не крал! — визжит он разбитыми губами.

— Что?

Чувствую, как внутри всё обрывается, по спине струится пот, перед глазами красные пятна.

— Ты врешь! — ору на него и бью лицом о стену еще раз. — Где она?"

"— Это всё Рита! Рита придумала! — визжит Прохоров. — Мы узнали, что у тебя пропала жена, и Рита предложила схему… Я не виноват! Она сказала, что бросит меня, если я этого не сделаю, а ты заплатишь…

— А палец чей? — рычу так, что аж самому делается страшно.

— Какой палец?

— С фото!

— Миха, прости, это просто девчонки с улицы… Прости, а?

После этих его слов мне делается только хуже. Я крепко хватаю затылок Прохорова с твердым намерением пробить либо голову, либо стену. И тут слышу за спиной резкий оклик:

— Михаил, отпустите подозреваемого и отойдите в сторону!

Это следователь Васильев.

Глава 29. Дар

Тот же день:

18:30

Михаил

Сижу в своей машине, пытаюсь прийти в себя. А у дома уже толпится прилично народа. Васильев вызвал скорую, прибыло еще двое полицейских.

Вот так живешь себе спокойно, стреляешь по банкам на выходных, когда-никогда с друзьями на охоту вырвешься, а тут раз — и оружие пошло в ход совсем по другому назначению. Хорошо, что у меня на пистолет и остальное оружие, которое храню в доме, имеется разрешение.

Не сразу замечаю появление следователя.

— Претензий Прохоров не имеет, подтвердил, что выстрел произошел случайно… — мрачным тоном заявляет он.

Я киваю, хотя на самом деле мне до лампочки, что Прохоров подтвердит, а что нет. У меня достаточно средств и связей, чтобы так на него надавить, что и мокрого места не останется. Дело в любом случае замяли бы. И всё равно я рад тому, что Васильев появился в нужном месте в нужное время.

— Спасибо! — вздыхаю я.

— За что спасибо? За то, что прикрыл вашу спину? Думаете, мне понравилось его убеждать?! — голос его дребезжит от возмущения.