Десерт по имени Аля

Я не большая фанатка китайской философии, но эта конкретная фраза нередко помогает в жизни.

Ментальный пендаль меня немного бодрит и, несмотря на трясущиеся поджилки, я всё же захожу внутрь.

В фотостудии творится полный хаос. Трое человек носятся из угла в угол, то и дело добавляя или убирая что-то к разложенной в середине комнаты горе сумочек и туфель.

— Что происходит? — спрашиваю я у стоящего с самого края юноши.

— Предметная съемка! — отвечает он так, будто я спросила у него что-то вроде «круглая ли наша планета или квадратная».

— Я на собеседование… — тихо бубню в ответ.

Он оглядывает меня, поджав губы.

— Вы опоздали, так что можете быть свободны! Краснов вас всё равно уже не примет!

— Как это не примет? Совсем? — зачем задаю вопрос, сама не знаю."

"Грудь заполняет радость от того, что мне все-таки не придется проходить собеседование и обида за то, что так безапелляционно выставляют. Ну да, опоздала, но у меня была серьезная причина! Я стояла под дверью и набиралась храбрости! Жаль, что эту причину нельзя озвучить.

— Чего пугаешь девушку! — пихает парня под локоть высокая блондинка с огромным фотоаппаратом наперевес. — Поорет и примет!

— Вот ты иди и слушай, как он орет! — огрызается парень и отходит, с самым серьезным видом хватается за реквизит.

— Не робей! — подмигивает мне девушка. — Вон его кабинет.

Она указывает наманикюренным пальцем на дверь с многообещающей надписью: «Злой начальник».

Тут-то мои поджилки снова начинают трястись, да так, что едва могу устоять на ногах.

«Твоя работа — быть моей женой!» — вдруг всплывает в голове строгий голос мужа. Он сказал мне эту фразу давным-давно, а обидно до сих пор. Я ведь способна на гораздо большее, точнее хочу в это верить.

Мысленно послав Потапова на три буквы, я делаю первый шаг к двери, второй шаг получается легче, третий уже почти уверенный.

Тут дверь злого начальника открывается, и на пороге появляется Краснов собственной персоной. Он раза в полтора меньше моего мужа и поэтому уже мне нравится.

Начальник едва меня замечает, обращается к блондинке:

— На собеседование так никого и нет?

— Как же? — восклицает она и сдает меня с потрохами: — Вот!

Он хмурит свои черные брови, шевелюра у мужчины тоже угольно-черная. Седых волос нет совсем, хотя на вид ему лет тридцать пять.

— Ну проходите… — тянет он зловеще и указывает на дверь своего кабинета.

Я заставляю себя пойти в указанном направлении.