Десерт по имени Аля

Закревский откладывает папки, устремляет на меня полный недовольства взгляд. Только мне на его недовольство плевать с высокой колокольни. Я даже рад, что он не в настроении, сейчас еще больше ему его подпорчу.

— Ну привет! Как дела? — говорю с издевкой.

По нему видно: он прекрасно знает, кто я. И скорее всего, догадывается, почему я здесь.

— Чем обязан?

— Следователь Васильев… — начинает мой спутник.

Я его перебиваю:

— Ты узнал меня!

Сверлю директора взглядом.

— Конечно, я тебя узнал! — рычит Закревский. — Ты Алин будущий бывший! И когда она наконец-то от тебя уйдет, то придет ко мне!

После этих его слов у меня будто забрало упало: почти себя не контролирую, руки сами тянутся к этому самодовольному козлу.

— Ты ей не пара! — шипит на меня Закревский. — Она хорошая светлая девочка, а ты купил ее как племенную кобылу и до сих пор пользуешь!

— Это она тебе сказала?!

Дальше всё происходит за какие-то доли секунды.

"Я отпихиваю разделяющий нас стол, он скользит по паркету и чуть не падает. Стоявшие на нем лампа с ноутбуком приземляются на пол с жалобным грохотом, разлетаются папки. Закревский не двигается, смотрит на меня с вызовом. Я тянусь к нему, хватаю эту сволочь за лацканы пиджака, собираясь протаранить его затылком стену. Он тут же цепляется за мои руки, пытается отпихнуть от себя.

— Отставить мордобой! — гремит Васильев, от его резкого тона даже я вздрагиваю. — Михаил, вы забыли, зачем мы здесь? Ваша жена пропала, а вы тут…

— Аля пропала? — Закревский тут же перестает сопротивляться и тянется к Васильеву.

— Михаил, отпустите его! — требует следователь.

Я нехотя подчиняюсь, наблюдаю за тем, как Плюшечник изображает полнейший шок.

— Как пропала? Когда? Надо ее искать!

— Где вы были вчера между десятью и одиннадцатью утра? — спрашивает Васильев напрямик.

— Здесь, в ресторане, как всегда! — отвечает он. — Мы делаем крупную фотосессию для нового меню, вот вчера контролировал процесс… Подождите, вы что… меня подозреваете, что ли?!

Он так натурально возмущается, что меня начинает тошнить.

— Хочешь сказать, понятия не имеешь про похищение? — рычу я грозно.