Дерзкое обольщение

Весь вечер она была сама не своя от его красноречивых взглядов и теперь, оказавшись с ним наедине, в стенах своего дома, почувствовала: одно прикосновение — и она вспыхнет как порох.

— Ты кажешься такой хрупкой и беззащитной, что мне всякий раз страшно целовать тебя, — признался Рикардо и кончиком пальца провел по ее губам. — Можно, я распущу твои волосы?

Дорис молча кивнула головой, и тяжелая масса пепельных волос хлынула ей на плечи.

— Весь вечер я мечтал о том, как сделаю это, — прошептал он, касаясь губами ее шеи.

И я весь вечер ждала, когда ты это сделаешь, подумала Дорис и смутилась от своей мысли.

Все остальное она уже помнила как сквозь дымку.

Кажется, Рикардо на руках унес ее в спальню и там бесконечно осторожно раздел, а потом разделся сам."

"С бесстыдством распутницы Дорис отдавалась его дерзким, неслыханным ласкам и кричала в голос, когда заключительный аккорд из ритмичных движений его исступленного тела вознес ее к вершинам блаженства.

После того как Рикардо уснул, Дорис долго лежала рядом с ним с открытыми глазами, слишком утомленная и счастливая, чтобы так легко впасть в дрему.

И сейчас все случившееся казалось ей всего лишь фантазией, игрой воображения, мечтой и сном, не имевшими никакого отношения к действительности. Насколько мучительным и опустошающим душу и тело было ее короткое общение с Беном, настолько невообразимым было блаженство в минуты соития с Рикардо.

Но чувствовал ли он что‑либо подобное? Может быть, он высекал такую безумную страсть из каждой женщины, которая оказывалась в одной с ним постели, а сам оставался холоден и спокоен? А если даже и не так, возможно, речь идет всего лишь о сексуальности, за которой не стоит ничего глубокого и серьезного?.

.

Еще Дорис с некоторым чувством вины подумала о том, что эгоистично наслаждаться тем, что он ей дарил, что он будил в ней, нимало не заботясь о том, насколько ему самому хорошо в ее объятиях.

Рикардо во сне пошевелился и по‑хозяйски привлек ее к себе.

Прижавшись щекой к его груди, Дорис наконец заснула со счастливой улыбкой на устах.

Когда она проснулась, рядом никого не было, а записка на столе гласила:

Быстро приняв душ, Дорис надела простое ситцевое платьице и последующие два часа провела в супермаркетах, толкаясь там среди хлопотливых домохозяек и озабоченных молодых матерей. Потом она навестила Теодора, от него заехала домой и выгрузила пакеты с продуктами.