Дерзкое обольщение

 — Чуть наклонившись, Рикардо коснулся губами ее волос. — С Теодором все будет о'кей. Операцию делает лучшая в стране бригада хирургов, и они обещают ее успешный исход.

Дорис чуть пошатнулась. Ухватившись за дверной косяк, она сделала глубокий вдох и затем уже направилась в спальню.

— Формальности с выездом из номера я уже уладил, — сообщил Рикардо, когда Дорис вышла, одетая в полосатую футболку и белые хлопчатобумажные брюки. — Тебе нужно с кем— нибудь увидеться перед отъездом?

— С фотографом.

— Хорошо, иди. Я буду ждать тебя в такси.

Через два часа они приземлились в аэропорту Мельбурна, а в восемь вечера усталый, но безупречно одетый Фред встретил их в приемном покое больницы.

Дорис со слезами на глазах упала в объятия брата, прижалась щекой к его груди.

— Что же это такое происходит, Фредди? — всхлипнула она.

— Ничего страшного, малышка, — попытался успокоить ее брат. — Операция прошла успешно, и отец сейчас в реанимации.

Дорис резко вскинула голову. Слово «реанимация» звучало устрашающе.

— Обычная мера предосторожности после таких операций, — пришел на выручку Рикэр— до. — Дня два подержат, увидят, что причин для беспокойства нет, и переведут в обычную палату.

Какая странная штука — жизнь, с горечью подумала Дорис. Сегодня ты есть, а завтра нет.

— Можно его увидеть? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Врачи, думаю, будут против, — покачал головой Рикардо. — Он еще не отошел от наркоза… Наверняка не пустят.

Словно не расслышав его слов, Дорис повернулась к брату:

— Фредди, почему ты молчишь!

— Рикардо прав, золотая моя. Здесь командуем не мы, а врачи. — Он ободряюще потрепал ее по плечу. — Пускай Рикардо проводит тебя домой. Я в курсе всех событий, и если появится какая‑то новая информация, позвоню.

Дорис сидела в машине бледная и подавленная, и только когда они остановились возле ее дома, до нее дошло, что они уже приехали.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила она. — Спасибо за все, а особенно за самолет. Если бы не ты, я вернулась бы не раньше завтрашнего утра.

— Я сооружу что‑нибудь из еды, — сказал Рикардо. — В самолете ты ведь ни к чему не притронулась.

— Я совсем не хочу есть.

— Но червячка заморить все‑таки надо, — сбрасывая пиджак и закатывая рукава, возразил он.