Дерзкое обольщение

Рикардо единственный, кроме Габриэля, мужчина, которому я в этой жизни могу полностью и безоговорочно довериться. Без всякой задней мысли.

— Ты говоришь мне это потому, что я не доверяю ему?

— Я бы сказала, что ты пока что не доверяешь себе самой, — уточнила Сильвия.

— Если я правильно поняла твою рекомендацию, то нужно очертя голову выходить за него замуж?

Сильвия рассмеялась. Их разговор прервал ревнивый вопрос Габриэля:

— А нам нельзя вместе с вами посмеяться?

— Конечно нет! — пожала плечами Сильвия.

— Ага, у вас уже завелись свои женские секреты, — пошел на попятную Габриэль и нежно обнял жену за талию.

— Самые что ни на есть женские, — подтвердила Сильвия. — Мы говорим о мужчинах.

— Это уже становится интересным, — оживился Габриэль. Рикардо бережно взял Дорис под локоть.

— Не будем мешать семейному разговору. Потанцуем?

Он взял ее за руку и повел в круг танцующих. Звучала чарующая музыка. Не устояв перед искушением, Дорис прижалась щекой к его груди, а сама, закрыв глаза, размышляла и взвешивала.

Она обнаружила множество доводов в пользу брака с этим мужчиной и неменьшее их количество — против. Она подумала о Сильвии с Габриэлем, об их очаровательной дочке, попыталась представить Рикардо в роли мужа, любовника, отца, и то, что она представляла себе, заставляло ее сердце радостно биться.

— Что притихла? — прошептал Рикардо ей на ухо.

Дорис взглянула ему в глаза и смущенно сказала:

— Мне пора идти, Рик. Завтра чуть свет я улетаю на Золотой Берег.

— Нет проблем. Попрощаемся с Сильвией и Габриэлем и уходим…

Дорис сидела в машине, плотно сжав губы и вслушиваясь в шорох шин.

Только что прошел короткий летний дождь, воздух был свеж и чист, и небо было цвета индиго — темно‑синее, почти черное — в россыпях звезд.

— Я позвоню тебе, как только вернусь, — сказала она, когда машина остановилась у ее дома.

— Позвони, как только прилетишь туда, — попросил он.

Они вышли из автомобиля, и силуэт Рикардо на фоне ночного неба казался огромным.

— Мне нужно еще собраться, — робко сказала она, почувствовав, как он положил руки ей на плечи.

— А мне кажется, ты просто ищешь повода сбежать.

Дорис, закусив губу, всмотрелась в его смутно различимое в темноте лицо.

— Уже поздно.

— Тогда поцелуй меня на прощание и беги. Голос у него звучал хрипло, и Дорис задрожала — не от испуга, а совсем от другого.

— Ты боишься меня, Дорис? — произнес он с укоризной. — Неужели я такой уж страшный?

— Вовсе нет, — упрямо мотнула она головой.