Дерзкое обольщение

Почти тут же музыка смолкла, мужчины, тяжело дыша, вернулись к столу и набежавшие официанты принялись вениками подметать осколки фаянса с пола.

Как только паркет был убран, настал черед другого танца, на этот раз — медленного, и мужчины вывели из‑за столиков своих партнерш. Под тонким батистом рубашки Рикардо переливались твердые мускулы. Дорис невольно прильнула к его обжигающе‑горячему телу, различая ровный и могучий стук сердца и мускусно‑прохладный аромат одеколона.

— Габриэль и Сильвия отвезут маму домой, и гости после этого начнут раскланиваться и уходить, — сообщил Рикардо, лавируя между другими танцующими парами.

— Твоя мать — женщина что надо, — призналась Дорис.

— Завтра она весь день пролежит в изнеможении, все‑таки возраст и утомление. Но не исполнить свой долг сегодня она не могла.

— Поразительная сила духа!

— Маме всегда был нужен в жизни предмет заботы и опеки. Когда‑то им были наш отец, мы, дети, сейчас настал черед зятьев, невесток и внуков. Кстати, могу поздравить — она тобой просто восхищена.

— Чем же я заслужила такое отношение — неужели своей строптивостью?

— Это само собой, тут вы с ней два сапога пара. Но, думаю, в первую очередь она увидела в тебе женщину, внутренняя красота которой не уступает красоте внешней.

Дорис смущенно отвела взгляд и хмыкнула:

— Ну ты и льстец! Боюсь, вы с мамой меня переоцениваете. Я могу быть такой стервой!..

— Это я знаю и ценю, — с улыбкой произнес Рикардо, губами касаясь ее волос.

Дорис втянула голову в плечи.

— Пожалуйста, не надо.

— Удивительная комбинация слов, — рассмеялся Рикардо. — Первая половина фразы — побуждение к действию, вторая — запрет.

— Что делать, такая уж я противоречивая.

Дорис внезапно почувствовала себя беззащитной и одинокой и только через секунду поняла, в чем дело, — Рикардо отпустил ее.

Мама и Габриэль уже собрались уходить, — пояснил он. — Пожелаем им доброй ночи, а затем попрощаемся с остальными гостями — до свадьбы…

Всю дорогу домой Дорис продремала на мягком сиденье его автомобиля.

— Не провожай меня сегодня, хорошо?

— Но как мне убедиться, что ты дошла до дверей квартиры целой и невредимой?

— Ты слушаешь, что тебе говорят другие? — устало спросила она, выходя из машины.

— Обижаешь! Если бы я не слушал, то уже давно бы прогорел.

— Тогда какого черта ты споришь? Рикардо стоял совсем рядом — лицом к лицу.