Дерзкое обольщение

До элегантного георгианского особняка Теодора Адамсона они домчались за несколько минут. Красного «феррари» брата во дворе не было, и Дорис не знала, хорошо это или плохо.

— Прежде чем выйти из машины, надень вот это.

На его ладони лежало кольцо с огромным бриллиантом. Дорис ошеломленно взглянула на сидящего рядом с ней мужчину.

— Ты серьезно?

— Разумеется.

— Но это ни в какие рамки не вписывается.

— Отнюдь. Что дарит влюбленный мужчина женщине, которую он желает видеть своей женой? Правильно — обручальное кольцо.

— Нет!!

— Тогда подскажи, как мне еще убедить твоего отца в серьезности моих намерений?

Воспользовавшись ее замешательством, он надел кольцо ей на палец.

— Откуда ты только такой взялся? — в сердцах вырвалось у нее.

— Мы не засиделись? — с еле уловимой иронией в голосе спросил он. — Не сомневаюсь, домоправительница… как ее зовут — Марти?.. наверняка слышала, как мы подъезжаем, и твой отец, вероятно, уже ломает голову над причинами нашей задержки.

Теодор встретил их у дверей, и Дорис бросилась в родные, надежные объятия.

— Прошу заходить, — чуть смущенно произнес Теодор. — Я подумал, что лучше всего отужинать на террасе. Фред позвонил. Он задерживается, и мы с Марти решили передвинуть начало ужина на полседьмого.

Дома! — подумала Дорис. Она снова дома. В этом особняке прошло ее детство, здесь она росла и взрослела, здесь стены и каждый предмет рождали особое ощущение тепла и защищенности.

— А что это у тебя на пальце? — спросил отец. — Ба! Какой же я недогадливый! Хотя мне пить нельзя, по такому случаю я открою бутылку «Дома Периньона».

У Дорис на глазах выступили слезы, и она даже почувствовала благодарность Рикардо, когда он тактично взял ее под локоть.

Прибыл Фред, все сели за стол, и Марти внесла первую смену блюд — мясной бульон. Далее следовали жареные креветки с гарниром из мелко нарезанного салата‑латука, а украшением обеда стала великолепная жареная утка с апельсинами и гарниром из молодого жареного картофеля, кабачков и фасоли.

Превосходно играете, браво! — сумрачно подумала Дорис, разглядывая оживленные лица Фреда и Рикардо.

— Когда ты ложишься в больницу, папа? — тихо спросила она у Теодора.

— В конце будущей недели, — грустно произнес он. — Что касается операции, то она назначена на понедельник.

— Странно! Ты всегда был образцом отношения к своему здоровью: умеренно ел, не курил, плавал, играл в теннис. До сих пор в голове не укладывается, что тебе предстоит ложиться в больницу.