Дерзкая для короля (СИ)

— Вот это другое дело, — довольно тянет Мухин, — оборванки и нищебродки должны знать свое место.

Стискиваю зубы, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

— Что молчишь, Савельева? — продолжает Мухин издеваться со всеобщего молчаливого одобрения.

— А потому что знаешь, из какой помойки тебя вытащили. Сиротка.

Ну все, этого я точно стерпеть не могу.

Вскакиваю с места, хватаю первый попавшийся под руку предмет, который оказывается учебником по алгебре, подлетаю к Мухину и со всего размаху опускаю учебник ему на голову.

Бью его изо всех сил, и плевать на последствия.

— Сдурела? — орет он, рывком хватает за волосы, плюет на кулак и замахивается.

Зажмуриваюсь, понимая, что удара не избежать. И будет он такой силы, что мне придется ой как несладко.

В этот момент кто-то другой, не Мухин, хватает и оттаскивает.

— Угомонись, Муха, — рявкает над ухом Королев и пинает парня, так что тот еле удерживается на ногах.

— Ты че, Король.

Мухин снова пытается наброситься на меня, но Королев задвигает за спину и встает перед приятелем, широко расставив ноги.

— Че, Муха, совсем из ума выжил с девками драться?

— Да я, да она. Король, блин…

— Я сказал, хватит, — говорит, как отрезает, — сам виноват. Надо было фильтровать базар.

А я замираю в немом шоке.

Не может быть, что за меня вдруг заступается сам Ярослав Королев.

Глава 2

Ярослав

— Яяяр, — нафига с Мухой сцепился, сдалась тебе эта облезлая девка.

Топоров лузгает семечки и сплевывает на асфальт.

Морщусь, мне неприятны слова Макса.

Действительно, нафига?

Девка и девка, не хуже и не лучше прочих. Тощая, будто недоедает, а может на диете сидит, фиг их разберешь. С большими глазищами и сочными розовыми губами, на которых я все время залипаю. Дались мне эти губы, будто у нее одной такие, но все равно пялюсь постоянно, когда Савельева не замечает.

Не мог не встрять.

— Или понравилась? Король? Западло с такими водиться.

— Ага, западло, — поддакивает Матрос, отхаркивается и сплевывает, — не пойму, как Кобра могла вообще ее принять.

— Не твоего ума дело, Матрос, — огрызаюсь, — приняла, значит надо так было.

— Не, ну правда, — врезается в разговор Муха, хоть и получил от меня, но ведет себя как ни в чем не бывало, — из-за нее наш класс теряет в престиже. Нельзя это так оставлять. Нужно вытурить девку, пусть переводят или вообще исключают.