Дерзкая для короля (СИ)

Королев выразительно смотрит на швабру в моих руках.

— Посмотрите только, — тянет клоун — Мухин, — кого мы видим.

— Савельева, ты чего здесь? — говорит Королев.

— Сиротка решила заделаться еще и уборщицей, — завершает Топоров.

Королев молчит и смотрит, так что от его взгляда хочется бежать подальше.

— Уборщица, — выплевывает одетая с иголочки Абрамова и я понимаю, что завтра горячая новость облетит всю школу.

Не везет.

Отворачиваюсь и начинаю водить тряпкой по полу. Он чистый итак, но что мне остается.

— Подвинься, — говорю Абрамовой, провожу тряпкой совсем рядом с ее начищенными до блеска туфлями на каблуках.

— Аккуратнее, ты, Савельева. Иначе будешь новые покупать. Хотя о чем это я. Ты и деньги, вещи несовместимые. А на такие туфли сможешь накопить разве что лет через двадцать.

— Идите куда шли, да побыстрее, мне нужно работать.

— Что? Указывать будешь? Мне?

— А кто ты такая без денег своих родителей? Я хотя бы сама зарабатываю, а ты что умеешь кроме того, чтобы строить из себя?

— Ах ты швабра! — цедит.

Замечаю, что все посетители давно ушли, остались только эти."

"— Дашут, пойдемте, не будем ей мешать, — приторно-слащаво произносит Мухин и мне мерещится подвох.

Он делает небольшой крюк, проходит мимо ведра и вдруг пинает его ногой.

Вода растекается по полу.

— Ой, извини, Савельева, не рассчитал, задел случайно.

Все, кроме Королева, ржут. Мухин больше всех старается. Так что веснушки на его лице ходят ходуном.

— Очень весело, — презрительно морщусь, — уровень даже не старшей, а средней группы детского сада.

Неожиданно, но Королев вдруг усмехается.

— Тебе палец в рот не клади, Савельева, — произносит.

Пожимаю плечами.

— А последствий не боишься?

— Угрожаешь?

— Я? Нет. Просто интересуюсь.

— Не боюсь.

Некоторое время мы стоим и смотрим друг другу в глаза.

— Ладно, пойдемте, — командует вдруг Королев и первым отводит взгляд.

Все тут же слушают своего лидера и разворачиваются.

Абрамова жмется к своему кумиру, кладет руку ему на талию.

— Надо будет предложить Кобре, чтобы взяла Савельеву на полставки, убираться в наших туалетах на переменах. Вот бы было здорово.

— Даш, угомонись, — слышу его ответ.

— Нет, я этого так не оставлю. Новость все узнают, уж я постараюсь.

Ничего нового. Неприятно, конечно, но не смертельно. Только нужно ускориться, из-за вынужденной заминки я могу опоздать на последний автобус.