Держитесь, маги, мы пришли!

– Драться будешь? – целуя чувствительное местечко за ушком девушки, уточнил дальнейшие планы Рейс.

– А надо? – прошептала прерывающимся голоском Рора, уплывая в уже знакомые розовые дали любви и страсти.

– Не обязательно...

Роскошное ложе дождалось-таки своих хозяев. Простыни были безжалостно смяты, одеяла скинуты, а влюбленные целовали друг друга и не могли нацеловаться, прижимались все теснее и теснее, и не могли оторваться... Звуко-заглушающие амулеты исправно гасили вскрики страсти, а занавеси скрывали от любопытных звезд сплетенные в объятиях тела.

---------------------------------

В укромном уголке личных покоев экс-короля счастливые родители новобрачных выпивали чая за здоровье молодых пар.

Мираил Сартор довольным тоном произнес:

– Надеюсь, у Рейса с Авророй тоже девочка родится. Какой, интересно, моя внучка будет?

– Ничего интересного, – отмахнулась Настя. – Достаточно посмотреть на ее папу с мамой и сразу ясно: блондинка будет! Один глаз синий, второй – зеленый!

Мираил поперхнулся:

– Почему это глаза разные?!

– Так папа с мамой всю жизнь ни в чем друг другу уступить не могли! Вот и будет у девочки какая-нибудь сине-зеленая смесь!

Леди Таис оказалась права наполовину: глаза у ребенка действительно оказались смешанного, потрясающего цвета морской волны.

Эпилог.

Десятилетний юбилей наследника династии Сарторов прошел весело и многомагно (и многолюдно тоже). Уложив принца Мираила (названного так в честь своего деда, разумеется) спать, усталые родители приползли в гостиную своих личных королевских покоев, чтобы мирно выпить бокал вина в кругу семьи.

– Удивительно, что первый юбилей моего внука прошел без происшествий, – заметил Северин Таис, довольно потягиваясь, сидя в кресле. Их с Настей сын уже благополучно спал в покоях своего деда под чутким присмотром Марона.

– Подожди, до утра еще далеко! – усмехнулся его зять Авар Лютен, укачивающий на руках малютку-дочку: темноволосую малышку с темно-карими папиными глазами.

– Донатос, наверное, уже в полном шоке от такого будущего пророка, – заметил уже немного остепенившийся Каяр и заработал недовольный взгляд от старшего брата.

Рейс-то считал, что его сын – самый замечательный ребенок на свете. Как ни странно, мнение монарха разделяли и все его подданные, не смотря на то огромное количество проказ и проделок, что удалось провернуть Мираилу за прошедшие десять лет.