Держитесь, маги, мы пришли!

Лихорадочные поцелуи перемежались прерывистым шепотом Рейса:

– Рора, Ророчка...

На увлекшуюся совсем не подходящим к ситуации делом парочку, налетел пыльный вихрь, запорошив их с ног до головы, а под сводами пещеры прозвучал рокот, в котором ошеломленной Авроре послышались слова: «Стулья – вечером!»

«Какие стулья  в пещерах? – в смятении подумала девушка. – Поцелуи мужчины вызывают звуковые галлюцинации? Поцелуи?! Какого бешеного тролля я целуюсь с Рейсом?!»

Пока мисс Таис собиралась с мыслями, лорд Сартор сделал пасс рукой и отчистил их от пыли.

– Аврора, я...

– Да-да, я все поняла – вы воистину страшны в гневе, и я больше не смеюсь над вами, – поспешно проговорила мисс, старательно взращивая в себе уверенность, что поцелуй был лишь следствием сильного напряжения и представлял собой простой выплеск эмоций. – Мы уже можем идти дальше?

«Она надо мной издевается?! – подумал Рейс. – К чертям все сложности – как выберемся из этой передряги, я прямо признаюсь ей в любви и предложу разделить со мной это проклятое бремя власти! Из нее выйдет великолепная королева: она даже сейчас успешно делает вид, что ничего экстраординарного не произошло».

– Да, пойдем.

Маги перелезли через завал и двинулись дальше по избранному пути, захватив с собой две большие сферы с водой, которые плавно плыли за ними: остаться без воды было еще хуже, чем без магии, тем более, что простое перемещение сформированных шаров больших затрат не требовало.

– Жаль, что рыбы в этой речке не было, – вздохнула Рора.

– Может, все-таки принять у тебя зачет по законодательству, как положено? Это отвлечет тебя от голодных терзаний?

– Как это меня сможет отвлечь обсуждение законов в области сельского хозяйства, посвященных животноводству, птицеводству и ...

– Понял-понял! Тогда тему предлагай сама.

– Расскажи про своих жен. Почему в двух браках у тебя так и не родился сын?

Рейс вздохнул: «Что ж, она имеет право знать», – и начал рассказывать:

– Я женился, как и все маги того времени – выбрав наугад одну из предложенных девушек.

Рейс замолчал, вспоминая, как прямо в храме его ладони хватали влажные и холодные девичьи руки, как тянули к горящими наркотической жаждой полоумным глазам и оскаленным ртам.