Деревенщина в Пекине 3

Она переводит взгляд на капитана, словно ища подтверждения словам бойфренда у лица, знающего больше, чем она:

— Хм.

— Для любого здорового человека намёк на ТАКИЕ отношения брата и сестры — как минимум отклонение, — замечает студент в сторону Ши Тин. — Можно и покрепче сформулировать. Что-нибудь на тему извращенцев и извращенок.

Виснет многозначительное молчание.

— Я бы не был столь категоричен в заявлениях, поскольку существует этнострановедческая компонента, — неожиданно говорит Фэн Ин, отпивая кофе.

Лян Вэй отмечает, как технично офицер превращает неловкую ситуацию в академическую дискуссию, снимая напряжение.

— Не могли бы вы привести пример? — спрашивает он.

— Королевство Нидерланды, конкретная провинция — Голландия, — без малейшего промедления отвечает капитан. — Там законодательно разрешены не только отношения подобного рода, но и официальные браки между кровными братьями и сестрами.

— Про Амстердам я тоже слышал много чего интересного.

Фэн Ин откидывается на спинку стула принимая расслабленную позу:

— На самом деле, в их обществе крайне мало табуированных границ. Для них это становится серьёзной социальной проблемой, регулярно обсуждаемой на уровне министерств. Особенно остро стоит вопрос школьного образования, где творится настоящий хаос. Будь моя воля, я бы этих педагогов отправлял на принудительное переобучение в стиле кампаний Мао Цзэдуна.

— Любопытно.

— Причем, знаете, они воспринимают это не как проблему, требующую немедленного решения, а скорее, как дискуссионный вопрос. Когда брат и сестра близки по возрасту, они нередко начинают с первых сексуальных экспериментов друг с другом.

— Почему? — эмоционально реагирует Ши Тин.

— Среди их общества распространено мнение, что все само нормализуется после достижения совершеннолетия, когда молодые люди обычно находят постоянных партнеров вне семейного круга. И, похоже, многим людям этого достаточно, чтобы закрыть глаза на сложившуюся ситуацию, — ещё один глоток кофе. — Надеюсь, этого примера достаточно.