Деревенщина в Пекине 3

Если выезжаем сейчас, прибудем как раз вовремя, учитывая вечерний трафик.

— Отлично, поехали, — Хуан ставит чашку на стол, демонстрируя готовность к действию.

Лян Вэй извлекает из бумажника купюру соответствующего достоинства и кладет её на стол. Затем оба поднимаются и направляются к выходу из комнаты. Когда бойфренд открывает раздвижную дверь, пропуская Хуан Цзяньру вперед, Ши Тин внезапно вскакивает с места. Её решение созревает мгновенно и окончательно:

— Стойте! Я с вами.

* * *Хуан Цзяньру нервно постукивает пальцами по рулю, пытаясь скрыть тревогу под маской спокойствия.

— Хуан, а много ты им сегодня отдала? — интересуется Лян Вэй, пока та перестраивается в соседний ряд.

— Четырнадцать тысяч юаней, всю сегодняшнюю кассу. Больше у меня просто не было.

Она делает глубокий вдох, аккуратно перестраиваясь в соседний ряд, где движение кажется чуть более интенсивным. Когда она продолжает говорить, в её голосе появляются ноты сдерживаемого гнева:

— Почти две тысячи долларов улетели псу под хвост! — Хуан Цзяньру тяжело выдыхает, на секунду прикрывая глаза на светофоре.

— Да если получится этим уродам испортить жизнь, то я к вам в сауну третьей поеду! Буду… — подруга делает широкий жест рукой, — абсолютно всё, что угодно! Лишь бы срослось.

— На то и расчет, — Лян Вэй глядит на дорогу. — В истории, которую я рассказал, никто тоже не думал о системном характере вымогательства. Просто они не учли фактор случайности и встретились с человеком, который оказался на несколько лбов выше. А в иных обстоятельствах эти случаи так и остались бы незамеченными.

— Так бы и было, — кивает Хуан Цзяньру.

— У Козлика была одна особенность — по профессиональным вопросам он всегда соблюдал строжайшую конфиденциальность, никогда не распространялся о служебных делах.

— Не кажется ли тебе, что он был чрезмерно самоуверенным? — Ши Тин фыркает с некоторой долей скептицизма.

— По секрету: одно из его прозвищ было «Стрелок». Закрепилось за ним после известного инцидента.